read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Вслушиваясь в примолкший лес, Ла Тойя осмотрелся. Темнота давно не была помехой для его глаз. Он видел то, чего не смог бы разглядеть в темноте и филин. И все же он не видел ничего. Ничего, способного угрожать ему так сильно, что зверь сорвался с привязи.
Опустив глаза, Сигмон стал всматриваться в дорогу и отнюдь не сразу заметил темный комок, лежавший у обочины. Спешившись, он подошел ближе, вытянул клинок, пытаясь дотянуться до странной штуки острым кончиком меча.
На сырой земле лежала мертвая сова. Небольшая птица со странно свернутой набок головой. Сигмон нагнулся, рассматривая неожиданный трофей, и тут же распрямился, заслышав шорох над головой. Он вскинул клинок к небу, защищаясь от неведомой угрозы, и, словно в ответ на его движение, из листвы выпал маленький комочек перьев и подкатился к ногам Сигмона. За ним — второй. Из кроны соседнего дерева выпал еще один — совсем уж крохотный.
Сигмон попятился к вороному, чувствуя, как волосы на затылке становятся дыбом, словно шерсть на загривке озлобленного зверя. По спине пробежала холодная молния, и зверь внутри завыл — уже не от злобы и ярости, а от горя. Тяжело и гулко — как по покойнику.
Сигмон резко обернулся, глянул назад и задрожал. Дорога, по которой он проехал, была усеяна маленькими трупиками лесных пичуг. Они падали с деревьев, как ленивый град. Маленькие — медленно, не торопясь, с легким шелестом опускаясь в высокую траву. Крупные птицы сыпались из крон деревьев, накрывая Ла Тойя небывалым дождем, дождем смерти.
Дрожащей рукой граф вложил клинок в ножны. Птицы. Сигмон знал только одного человека, который мог управлять пернатыми. И, если копнуть поглубже, он и не был человеком.
Вскочив в седло, Сигмон рывком натянул поводья, и вороной заплясал под ним, разворачиваясь в ту сторону, откуда только что примчался, подгоняемый воем зверя.
— Де Грилл, — шептал Сигмон, обмирая от чувства близкой беды. — Что там у вас творится, прах тебя возьми…
Яростно вскрикнув, он ударил Ворона каблуками. Тот обиженно всхрапнул и взял с места в галоп, разбрасывая копытами комья сырой земли.
Сигмон Ла Тойя мчался по ночной дороге обратно в Рив. Туда, откуда только что бежал, подгоняемый яростью и болью, которую по ошибке принял за свою. Теперь Сигмон знал, это была чужая боль.
Чужая боль, и чужая смерть.* * *
Вэлланор сидела на огромном каменном троне, вцепившись руками в жесткие деревянные подлокотники. Она сидела ровно, боясь откинуться назад и прижаться спиной к широкой каменной спинке. Высоко вскинув голову с маленькой золотой короной, терявшейся в золоте ее волос, она смотрела вперед, в огромный пустой зал. Сквозь стрельчатые окна бил солнечный свет, окутывая королеву Ривастана светящимся плащом. Королева дрожала. Ей было холодно и страшно.
Всю ночь она провела в своей спальне. Легла рано и сразу заснула, но в полночь ее разбудили шум и крики. Вэлланор вскочила, накинула на плечи толстый плед и позвала служанку. Никто не ответил. Зато ей стало слышно, как кто-то кричит внизу, в тронном зале. Ей сразу вспомнился дом — холодные стены Каменных Чертогов и долгие ночи, когда маленькая Вэлла лежала без сна в своей холодной постели, прислушиваясь к крикам за стеной. Там, дома, она знала, что дед снова развлекает гостей. Или гости развлекают его. И внучке лучше лежать тихо, стараясь не напоминать о себе. Но сейчас… Она королева. Она хозяйка этого дома.
Вэлланор поднялась и сама открыла тяжелые двери ее спальни. За широкими створками ее ждали два человека с мечами наголо. Увидев королеву, они бесцеремонно преградили ей путь и велели оставаться в комнате. Они пытались быть вежливыми, но это плохо им удавалось. Вэлланор отступила в спальню, прикрыв за собой двери. Она не решилась спорить с этими охранниками, не имевшими никакого отношения к королевской страже.
Закрывшись изнутри, Вэлланор бросилась в постель и закуталась в одеяло. Ее всю трясло. Она не знала, что происходит в замке, и боялась даже предположить, что ее ждет.Обрывки сотен книг и легенд вертелись в ее голове, но лишь мешали мыслить и пугали до дрожи в коленках.
Через час, не в силах выносить бездействие, Вэлланор вскочила и заметалась по комнате, как зверек в золоченой клетке. Она шагала из угла в угол, бормоча молитвы древним богам Северных гор и проклиная свое бессилье. Ей оставалось только ждать. Ждать, надеяться и мучаться от подозрений, которые ранили не хуже клинка.
Еще через час двери распахнулись, и в спальню вошел ее дядя. Вэлланор с плачем кинулась ему на шею. Она надеялась, что Бертар ее успокоит, что он принес радостные вести. Вэлланор ошиблась.
Уже позже, сидя на постели со стаканом красного вина в руке, который ей принес сам дядя, она слушала страшные слова, пытаясь воспринять их. И никак не могла заставить себя поверить. Ночь обернулась мороком, ужасным сном, самым худшим из кошмаров. Какая-то часть Вэллы еще надеялась, что скоро она проснется и все закончится. Но разум наследницы трона Тарима уже принял то, что отказывалось принимать сердце юной королевы.
Ее венценосный супруг, король Ривастана, мертв. Убит заговорщиком — безумным графом Птахом, чудовищем в человеческом обличье, пытавшимся захватить власть в королевстве и потому безжалостно истреблявшим всех верных слуг трона. Но все закончилось, говорил герцог, все позади. Заговорщику удалось бежать, но его сообщники мертвы, опасности больше нет. Погибли только король и его дальний родственник, один из наследников трона, который мог помешать Птаху, расчищавшему себе дорогу к власти. Вэлланор ничего не грозит. Она по-прежнему королева. И должна безропотно переносить тяготы и лишения, как и положено венценосной особе, в чьих жилах течет северная кровь гордых Борфеймов.
Вэлланор держалась до самого конца. И лишь потом, когда дядя замолчал, она все-таки заплакала. Всхлипывая, она уткнулась в одеяло, а герцог гладил ее по голове с неловкостью воина, у которого никогда не было дочери.
Потом она провалилась в забытье, где сон мешался с реальностью. Очнулась только утром. Незнакомая служанка, которую она никогда не видела раньше, помогла ей одеться. Потом в комнату зашел дядя и отвел ее в тронный зал. Там, в полутьме и тишине, он усадил ее на каменный трон Сеговаров и велел хранить спокойствие, что бы ни случилось.
Королева Ривастана послушалась. Она так и сидела — боясь пошевелиться и выдать себя. Она все поняла. Рожденная в Каменных Чертогах, недалеко от ступенек трона, что так часто были обагрены кровью, она не была наивной. Вэлланор прекрасно понимала, кто стоял за убийством короля и его слуг. Она знала, кто именно расчищал дорогу к власти над огромной и теплой страной, которая может стать настоящим рогом изобилия для маленького и бедного северного королевства. Это было разумно. Так делали все правители — брали то, что могли взять.
И все же Вэлланор не могла смириться с тем, что у нее забрали все. Мечты, надежды, новую жизнь, супруга, которого она не успела полюбить, и все то, что подарила ей судьба.
Теперь Вэлланор Сеговар, королева Ривастана, знала, как попадают в летописи и легенды. И горечь этого знания обжигала каленым железом стыда за свою глупость, за свои мечты, за фантазии и надежды. Вэлла больше не хотела быть королевой, чье имя останется в пыльных книгах и которую будут жалеть девочки, читая о ее потерях и невзгодах. Теперь Вэлланор не хотела этого. Но было уже поздно.
Она сидела неподвижно, глядя в пустой зал. У дверей стояли всего двое часовых — широкоплечие воины в черных плащах, в чьих лицах она узнавала знакомые черты северян. Они молчали и не шевелились, сливаясь с серыми стенами замка, словно потускневшими этим днем.
В зал иногда заглядывали люди. Вэлланор не узнавала их лиц и оставалась неподвижной, стараясь не замечать их жадные изучающие взгляды. Она оцепенела от страха и горя. Превратилась в немую каменную статую, предмет интерьера, который отныне будет украшать собой тронный зал. Вэлланор знала, что теперь это станет ее судьбой.
Потом в зал вошел герцог Борфейм. Он привел с собой десяток изрядно помятых придворных. Подведя их к трону, он представил их Вэлле как Совет Лордов, готовый помочь ей преодолеть легкую смуту, начавшуюся в городе, а потом поддержит, когда настанет время управлять страной. Вэлланор равнодушно кивала, не в силах выдавить из себя хотя бы подобие улыбки. Но лорды, больше похожие на торговцев, приняли это как должное. Они кланялись ей, бормотали что-то под нос, выдавая свои неуклюжие и глупые словаза искреннее сочувствие, и быстро покидали зал. Последним ушел дядя. И Вэлла была очень рада, что он так и не обернулся, поскольку тогда он увидел бы ее взгляд. Взгляд, в котором ненависть всплывала из глубин боли и страха, выплавленная в пламени того самого гордого духа Борфеймов, которым так гордился сам герцог.
Вновь оставшись в одиночестве, Вэлланор на миг почувствовала себя лучше. Настолько, что позволила себе подумать о других. Ей так не хватало поддержки. Сейчас она без колебаний отдала бы свою корону за право увидеть знакомое лицо. Эветта Брок, ставшая верной подругой, где она? Пережила ли графиня эту страшную ночь? Или она тоже попала в списки заговорщиков, как несчастный граф Птах, и была убита как его сообщница? Вэлланор нахмурилась. Она знала точно — тот, кого дядя назвал чудовищем, не былспособен причинить вред ее Геордору. Да, он был мерзким типом. Скользким, подозрительным, нахальным и бесцеремонным. Таким, каким положено быть ближайшему советнику короля. Но когда он говорил с Геором, то все менялось. Вэлла ни на секунду не поверила словам дяди о том, что Птах покушался на жизнь ее мужа. Да, этот тип мог убить кого угодно. Но только не своего друга, спасшего ему жизнь. Как-то вечером Геор рассказал ей историю несчастного графа, изуродованного магами отца. И с той поры Вэлланор смотрела на советника по-другому. И сейчас она была готова отдать полжизни за то, чтобы увидеть его противное и немного страшноватое лицо. Или встретить Рона — алхимика, такого мягкого и доброжелательного, но при том совершенно искреннего, в отличие от остальных придворных. Или…
Да. Больше всего на свете Вэлланор хотела увидеть сейчас хмурого и вечно чем-то недовольного графа Сигмона Ла Тойя. Чудовище, заросшее чешуей, под которой билось самое настоящее человеческое сердце.
Вэлланор прикрыла глаза. Сигмон. Окровавленный и жестокий убийца, такой далекий от образов благородных воинов, спасавших принцесс в древних сказаниях. Верный и надежный друг, чье сердце билось в такт ее дыханию. Вэлла помнила, что он сказал тогда, ночью, в лесу: «Я всегда возвращаюсь». Сигмон Ла Тойя — последняя искорка надеждыв ее окаменевшем сердце. Последний лучик, не дававший Вэлланор провалиться в темноту, замолчать навсегда, отгородившись от жестокого внешнего мира стеной видений из прошлой счастливой жизни, оказавшейся столь короткой.
По бледной щеке побежала первая слеза, обжигая замерзшую кожу, словно ручей из живого огня.
— Сигмон, — прошептала королева, вкладывая в слова всю свою боль и тоску. — Пожалуйста. Вернись.* * *
Пряный аромат сушеных трав был таким густым, что, казалось, его можно пощупать. Острый, даже скорее едкий — он вызывал необоримое желание чихнуть. Корд не мог долго ему противиться и, заранее приготовившись к последствиям, оглушительно чихнул.
Боль полыхнула яркой вспышкой во всем теле, прокатившись огненной волной от головы до пят, да так сильно, что захватило дух. Но едва дыхание вернулось к командору, как он разразился проклятиями.
Приподнявшись на локте, он очень осторожно свесил ноги с лавки, застеленной матрасом, и аккуратно привалился к стене.
Крохотная и темная комнатка над лавкой полуэльфа была пуста. Лишь в окошко, проделанное в крыше, лился тусклый вечерний свет. Но сейчас эта комната, еще недавно служившая складом для трав, казалась Демистону самым чудесным дворцом на свете. Потому что он был жив. И даже относительно цел.
Подняв руку, Демистон осторожно коснулся пальцами лица. Кожаная нашлепка на левом глазу казалась отвратительной пиявкой, присосавшейся к коже. По словам Рона, глаз сильно пострадал от удара, но еще оставалась надежда на то, что он будет видеть. Но пока полуэльф велел не тревожить рану и страшно ругался на Корда, когда тот просил снять повязку. Эта рана тревожила Демистона больше всего, ведь новый глаз не купишь и пришьешь. И никакой протез тут не поможет. Поэтому он в конце концов убрал руку от лица и коснулся левого плеча, так плотно забинтованного, что рука не могла прижаться к телу и топорщилась, словно сломанное птичье крыло. Здесь дела были лучше. Рана оказалась серьезной, но алхимик обещал, что скоро рука будет в полном порядке, хотя Демистон и не особенно этому верил. Он видел, как люди получали такие раны. И всегда дело оканчивалось скверно. Редко кто потом мог сражаться пострадавшей рукой.
Но загадочная эльфийская медицина творила настоящие чудеса. Травы, мази, растирания и даже длинные, словно вязальные спицы, иголки — все это в умелых руках алхимика действовало не хуже настоящего колдовства. Демистон уже имел возможность в этом убедиться — прошли всего сутки с тех пор, как он в горячке метался на полу этой крохотной комнатки, а поди ж ты. Уже почти здоров — хоть сейчас на капитанский мостик. Голова ясная, горячка прошла, слабость отступила. Осталась только боль, но честнаяи прямая боль, которая лишь предупреждает о том, что раны еще есть, а не сводит хозяина в могилу.
Для пробы сил Демистон согнулся пополам и вновь удивился — движение далось ему без труда, даже в голове не вспыхнула уже привычная боль. Плечо ныло, глаз зудел, но это были мелочи. Если разобраться, ему полагалось уже лежать на кладбище, а не сидеть на лавке. И все же…
Не разгибаясь, Демистон ощупал сломанную ногу. Вчера ночью Ронэлорэн плотно забинтовал левую лодыжку командора, а сверху обмазал ее какой-то глиной с травами. Сейчас эта смесь запеклась и образовала твердый кокон, напоминающий обожженный кирпич. Нога, попавшая в необычный доспех, страшно чесалась, но Корд так и не придумал, как ее почесать.
Выпрямившись, командор потянулся к маленькому столику, стоявшему рядом с импровизированной кроватью, и, морщась от боли в плече, ухватил прозрачный бокал с какой-то алой жидкостью. Поднес к губам, сделал большой глоток. Потом, чуть поразмыслив, допил все остальное и вздохнул с облегчением. Зелье, оставленное Роном, было отвратительно на вкус. Одновременно и горькое, и соленое, и кислое, причем сильно отдающее плесенью. Но Демистон был этому только рад — именно эта смесь и поставила его на ноги утром. К настоящему моменту он выхлестал уже кувшин этой дряни и привык к ней настолько, что теперь даже не морщился, выцеживая очередной стакан.
Зелье подействовало быстро. Голова закружилась, по жилам пробежал огонь, разгоняя подступивший холод. Демистон ощутил, как силы возвращаются к нему. Он даже прикинул на глаз расстояние до двери. Если бы не сломанная нога, он, быть может, попробовал бы пройтись по комнате. Алхимик бы страшно разозлился, но сейчас Корду некогда было валяться в постели. Рон и так отчаянно рисковал, предоставив убежище преступнику, за которым наверняка охотилась едва ли не вся обновленная стража Рива.
Словно отзываясь на его мысли, за дверью заскрипели старые ступеньки лестницы. Демистон быстро, но без суеты, достал из-под подушки широкий нож, который он даже в забытьи не хотел выпускать из рук, и прищурился, разглядывая дверь.
Когда она распахнулась, командор, несмотря на свой бравый вид, вздохнул с облегчением.
— А ну, ложись! — замахал на него руками алхимик. — Немедленно в постель!
— Что там? — жадно спросил Корд. — Что в городе?
— Ложись, — велел Рон, ставя на столик корзину, прикрытую полотенцем. — Сначала осмотр, потом разговоры.
Командор поджал губы и осторожно опустился на кровать, стараясь как можно меньше шевелиться. Алхимик быстро ощупал его ногу, потом задрал рубаху, рассматривая живот. Потрогал нашлепки липкого пластыря, прикрывающие мелкие раны, кивнул, потом занялся плечом. Корд лишь сдавленно шипел сквозь зубы, чувствуя, как ловкие пальцы Рона мнут податливую плоть. Потом алхимик очень осторожно приподнял кожаную повязку на глазу и внезапно довольно заухал сытым филином.
— Что? — с тревогой спросил Корд.
— Жить будешь, капитан, — отозвался алхимик, осторожно возвращая повязку на место. — Тебе очень повезло. Два раза. Сначала, когда ты получал эти раны, а потом, когда попал ко мне в руки.
— Это я уже понял, — проворчал Корд.
— Легендарная пиратская удача, а?
— Хватит, — одернул его Демистон. — Судя по всему, ты не принес срочных вестей, если тратишь время на пустую болтовню. Но все же, расскажи, что происходит в городе.
Рон взял корзину и осторожно поставил ее на живот пациенту.
— Ешь, — велел он. — Тебе это пойдет на пользу.
— Что с Эветтой? — напрямую спросил Корд. — Ты ее видел?
— С ней все в порядке, — отозвался Рон, присаживаясь на низкий табурет. — Она у себя в особняке.
— Проклятье! — воскликнул Корд, рывком садясь на кровати. — Я же велел ей бежать прочь из города!
— А она послала тебя подальше, — заметил в ответ алхимик. — Я прекрасно помню, как вы тут у меня скандалили. Она орала на тебя, ты на нее, вдобавок ты размахивал руками, брызгая кровью во все стороны.
— Она обещала, — прорычал Демистон. — Обещала спрятаться!
— Она и спряталась, — махнул рукой Рон. — У себя в особняке. Не беспокойся, пока жива королева, Эветта всегда будет под ее защитой. Сейчас графиня ждет вызова во дворец. Ее уже предупредили, что Вэлланор будет нуждаться в ее услугах.
— Но эти негодяи…
— И пальцем ее не тронут. Скорее будут использовать графиню, чтобы оказывать влияние на королеву. Только чудится мне, что милая Эветта вскоре окрутит этого северного герцога, как паук муху. Ты давай ешь.
Корд со злостью сорвал полотенце с корзины, извлек из нее огромный копченый окорок и с ненавистью впился в него зубами, словно перед ним был враг.
— Крепкий ты мужик, Корд, — задумчиво произнес алхимик, наблюдая за тем, как командор, которому положено было лежать и тихо постанывать, расправляется с окороком. — Но, знаешь, на твоем месте я бы поостерегся спорить с этой красоткой. Я и раньше знал, что она не изнеженная девица. Но когда она появилась на пороге моей лавки, таща тебя на плечах… Лично я больше никогда не буду с ней спорить. Особенно если у нее под рукой окажутся различные тяжелые предметы.
— Мы с ней еще поговорим, — нахмурясь, пообещал Демистон. — Потом.
— Вы уже достаточно поговорили здесь, у меня. Не дом, а постоялый двор какой-то. То пьянствуют неделями, то бранятся, то кровью брызжут…
— Пьянствуют? — удивился Корд, доставая из корзины бутылку вина. — Я вроде бы…
— Не обращай внимания, — махнул рукой алхимик. — Это я не о тебе. Как, кстати, ты встретился с Эветтой? Ты мне вчера начал рассказывать, но потом уснул, и я решил тебя не беспокоить.
— Она встретила меня у ворот, — отозвался командор. — Вернее, подобрала. Я полз через площадь, уже ничего не понимая, полз в особняк Броков. А она, узнав, что творится в городе, бросилась на улицу. Ночью. Одна.
— Зачем? — удивился Рон.
— Предупредить меня. И чуть не наступила мне на руки, когда выбегала из калитки.
— Опять повезло, — бросил алхимик. — Если бы она затащила тебя к себе, а потом попыталась найти лекаря… Может, все сложилось бы по-другому.
— Может быть, — согласился Демистон. — Но когда я представляю, что меня, здорового увальня, тащила на себе хрупкая Эветта, то…
— Остынь, — посоветовал алхимик. — Хотя нет, продолжай. Тебе полезно немного поволноваться, чтобы разогнать кровь по жилам.
— Нет, — отрезал командор. — Это ты продолжай. Что творится в городе?
— Дрянь дело, — нахмурился Рон. — Борфейм пытается взять власть в свои руки. У него небольшой отряд северян, но городская стража на его стороне. Уже объявлено, чтоВэлланор будет править Ривом. Это успокоило народ и заставило задуматься о будущем всякую титулованную мразь. Они уже потянулись во дворец, беседовать с герцогом. Всем ясно, что делами будет заправлять именно он. Но формальности соблюдены, на троне — королева, а герцог заменяет ей отца.
— А что горожане?
— У них свои заботы. В городе смута. Некоторые призывают к восстанию, за ними охотится стража. Из разных щелей повылезала городская шваль, чтобы, пользуясь случаем,безнаказанно пограбить богатые дома. Смерть, огонь, кровь — вот что нынче творится в Риве.
— Королева точно жива? — с подозрением осведомился Корд.
— Я ее не видел, — признался Рон. — Но все говорят, что она жива. Это понятно, Борфейму выгодно, чтобы она оставалась на троне в роли куклы.
— Значит, Геордор мертв, — командор помрачнел и сделал большой глоток из бутыли. — И Птах.
— Говорят, что Птах бежал, — алхимик пожал плечами. — На него сейчас валят все, от убийства короля до шпионства в пользу Волдера.
— Мерзавцы, — бросил Корд. — Жаль, что не всех мы посадили.
— Всех не пересажаешь, некем будет править, — задумчиво заметил Рон. — Понимаешь, заговорщиков на самом деле немного. Но остальные им подчинятся, у них просто не будет другого выхода. Очень многие примут королеву как законную правительницу. Другим нужно, чтобы прекратились свары и не было гражданской войны, которая разорветкоролевство. А война обязательно будет, если новый правитель не прижмет тех, кто уже начинает заявлять права на престол. А еще громадному количеству людей просто все равно — кто там сидит на троне. Понимаешь?
— Понимаю, — буркнул Корд. — Я видел такое и раньше. Но сейчас… Сейчас дело касается нас.
— Мы-то тут при чем? — искренне удивился Рон. — Мы не наследники, не претенденты на трон.
— Поверь, — выдохнул командор, — стоит Борфейму немного прийти в себя, как он начнет охоту на заговорщиков. В чье число обязательно попадут те, кто верно служил погибшему королю. А это и я, и Эветта, и, между прочим, ты.
— И Сигмон, — добавил алхимик и покачал головой. — Да. Ты прав. Я действительно уже забыл, как это бывает. Нужно бежать из Ривастана. Вот только сначала немного подлатать тебя, предупредить Сигмона, уговорить Эветту…
— И бежать, — кивнул командор. — И лучше бы все это сделать прямо сегодня.
— Меня беспокоит Сигги, — сказал Рон. — Как бы он не натворил дел, услышав такие вести. Ты же знаешь, он все принимает близко к сердцу. Начинает переживать, дергаться…
— А потом дергаются все остальные, лежа у его ног, — буркнул Демистон. — Знаю. Но вот кого мне вчера не хватало, так это Сигмона. Тысячу раз жалел о том, что его нет рядом.
— Птах отправил его в Дарелен как раз накануне переворота, — сказал Рон. — Боюсь, теперь мы не скоро его увидим. Если увидим вообще. Если он успел добраться до упырей, то сейчас очень занят.
— Ты ошибаешься, Рон, — раздался тихий голос сверху. — Впрочем, как всегда.
Зыбкая тень заслонила окошко в крыше. Демистон выронил бутылку, судорожно ощупывая здоровой рукой кровать в поисках ножа.
Рослая фигура бесшумно соскользнула на пол и медленно выпрямилась прямо перед онемевшим алхимиком.
— Сигги! — возопил Рон, обретая голос. — Благие небеса! Живой!
— Сигмон? — позвал Демистон, опуская нож. — Что за чудеса…
Ла Тойя обернулся, кивнул командору. Его взгляд задержался на черной повязке на лице Корда, но на секунду, не больше. Потом королевский гонец обернулся к довольно ухмыляющемуся полуэльфу.
— Что здесь творится? — бросил Сигмон. — Рассказывай.
Улыбка Ронэлорэна померкла. Он разом сник, опустил плечи и отвел глаза.
— Да как тебе сказать, — сдержанно отозвался он. — Бардак тут творится.
— Это я уже знаю, — бросил Сигмон. — Знаю, что король и Птах мертвы. Что с королевой?
— Птах мертв? — удивился Демистон. — Ты уверен в этом?
— Уверен, — не оборачиваясь, отрезал Сигмон. — Я почувствовал его смерть. Что происходит, Рон?
— Происходит смена власти, Сигги, — со вздохом ответил алхимик. — Знаешь, как это бывает: старый правитель, несколько претендентов на престол… Пара ударов кинжалом — и королевство ликует, приветствуя избавление от уз кровавой тирании предыдущего властителя.
— Мне не смешно, Рон, — тихо произнес Сигмон, внезапно очутившись рядом с другом. — Совсем не смешно. И ты постарайся ответить серьезно. Что с Вэлланор?
— С нею все хорошо, — поторопился ответить Рон, отодвигаясь на табурете подальше от горящих глаз Ла Тойя. — Она жива и здорова. Сидит на троне. Будет управлять королевством, пока корону не примет ее сын. Королева-мать, понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Сигмон. — А остальные? Гемел, Борфейм… Они будут помогать ей править Ривастаном?
— Гемел мертв, — поправил графа Демистон. — А в остальном все верно.
— Прости, Сигги, — развел руками алхимик. — Такова судьба. Королевские династии возникают ниоткуда, уходят в никуда, на месте густого леса появляется дворец, а потом на его месте равнина…
— Не заговаривай мне зубы, Рон, — бросил Сигмон. — Не надо меня убеждать в том, что все случившиеся — мелкая неприятность. В городе беспорядки. Стране грозит гражданская война. Трон Ривастана в руках Тарима и Волдера. Не знаю, каким образом, но их план сработал. Убиты законный король и наш друг граф Де Грилл. Королевство захвачено врагами, Рон. Грядут темные времена — для всех нас.
— Вот я и говорю, — кивнул алхимик, — пора делать ноги. Собрать все, что можно унести, и бежать подальше от этого безобразия.
— Ронэлорэн, — прорычал Ла Тойя, — ты и впрямь собрался бежать?
— А что мне тут делать, Сигги, — отозвался алхимик. — Лавку жалко, но не сегодня, так завтра ее спалят. А меня, если Демистон прав, казнят как пособника тирана.
— Корд? — бросил Сигмон.
— Я думаю забрать Эветту и уехать, — отозвался командор. — Прости, но и меня здесь больше ничего не держит. Эти игры не для нас, Сигмон. Они для герцогов и королей.
— А ты что, Сигги, намерен остаться? — спросил Рон.
— Я намерен все изменить, — сухо ответил Сигмон. — Мне не нравится, когда так поступают с моей страной и моими друзьями.
— Собираешься возглавить восстание? — осведомился полуэльф. — Не думаю, что под твои знамена соберется много людей. Можно, конечно, устроить забаву, но все кончится большой кровью.
— Нет, я не собираюсь поднимать восстание, — отозвался Сигмон. — Но ведь народ не примет этих самозванцев.
— Уже принял, — перебил его алхимик. — Все уже свершилось, Сигги. Король мертв. Его наследник жив. Королевством правит законная супруга Геордора, его сын унаследует трон. Все идет законным порядком. Да, в столице беспорядки, каждый хочет урвать кусочек от новой власти. Но сделай шаг в сторону — там все тихо. Один король сменил другого, только и всего. Крестьяне по-прежнему будут выращивать капусту и пить в кабаках по праздникам. Ремесленники будут работать, управляющие — управлять, а то, что сменится бургомистр или комендант города, — не столь важно. Есть королева, есть подданные. Все как всегда.
— Королева! — с болью в голосе воскликнул Сигмон. — А ты о ней подумал? Каково ей? Ты думаешь, она долго проживет в этой банке с пауками? Там, где власть делят Тарим и Волдер, ей делать нечего. Они сожрут ее живьем. И ее, и нерожденного сына Геордора.
— Сигги, послушай, — мягко произнес Рон. — Все не так плохо, как тебе кажется. Не злись, ладно? Просто послушай — королева на троне. Она носит законного наследника крови Сеговаров. Всем выгодно, чтобы она и дальше сидела на троне, ведь именно поэтому в Ривастане не будет настоящей гражданской войны — ее право на трон неоспоримо. Она будет жить долго. Возможно, не так счастливо, как раньше, но счастье королей — коварная штука, оно как бы есть, и его как бы нет…
— Нет, — бросил Сигмон, — постой! Не ставь все с ног на голову!
— Сигги, — настойчиво повторил алхимик. — А ты подумал, что ее, возможно, устраивает все произошедшее? Геордора уже не вернешь, так, может быть, она и сама рада оставаться на троне, управляя огромной страной? Быть может, в конце концов, это она сожрет и Тарим, и Волдер — вспомни королеву Стилай, правительницу Гернии. Она правилатяжелой рукой и довольно долго. Даже Волдер не осмеливался покушаться на ее страну.
Сигмон отступил на шаг и опустился на краешек кровати Демистона. Взгляд его блуждал по пустой комнате, словно пытаясь увидеть то будущее, которое описывал алхимик.Дышал Ла Тойя тяжело, с натугой, словно картина, нарисованная Роном, душила его, не позволяя ни выдохнуть, ни вдохнуть.
— Что, — с трудом произнес Сигмон, — что ты предлагаешь?
— Я предлагаю отступить, — быстро ответил Рон. — Сейчас не лучшее время для необдуманных действий. Нужно отступить, собрать силы, разведать обстановку. А тогда уже действовать. Я понимаю, ты хочешь избавить свою родину от захватчиков, но подумай сам — для этого нужно очень много сил.
Сигмон, уставившийся в стену, не ответил, и алхимик бросил взгляд на Корда, который с мрачным видом разглядывал повязку на своей ноге.
— Послушай, Сигги, — продолжил Рон. — Нам нужны силы. Почему бы тебе для начала не набрать свою армию? Отправляйся в Дарелен! Завоюй трон графства, стань правителем. Ведь у вампиров это в порядке вещей, верно? Там тебя хорошо знают и уважают твою силу. Ты будешь прекрасным правителем для вампиров, только ты сможешь держать их в узде. А потом, попозже, ты с непобедимой армией вернешься на родину и освободишь Ривастан от захватчиков…
— Да ты спятил! — воскликнул разом очнувшийся от раздумий Ла Тойя. — Атаковать Ривастан с армией упырей! Что ты мелешь, Рон? С кем я стану воевать — с теми людьми, которых собираюсь освободить? Что завоевывать? Трон, на котором сидит Вэлланор? Сражаться с нею? И чем я тогда буду отличаться от колдунов Волдера?
— Ну, не знаю, — с обидой бросил Рон. — По-моему, отличный план. Так издревле поступали все освободители. Ты сам-то чего хочешь?
— Я хочу спасти Вэлланор, — просто ответил Ла Тойя. — Вот и все.
— От кого? — с насмешкой бросил алхимик. — От короны? От трона? Очнись, Сигги, мы даже не знаем, таким ли уж сюрпризом явился для нее этот переворот. Быть может, она сама сыграла в нем небольшую роль.
— Рон! — окликнул алхимика Корд, глянув на побелевшего от злости Сигмона. — Не гони лошадей.
Полуэльф, заметив горящий взгляд друга, сдавленно закашлял и отвел глаза. В комнате воцарилась тишина.
— Ладно, — сказал наконец Ла Тойя. — Ты прав, Рон. Я не знаю, нужно ли ее спасать. Но я узнаю.
Он медленно поднялся на ноги, одернул кожаную куртку, купленную вместо старой, давно распавшейся на клочки, поправил меч на поясе.
— Постой, — попросил Рон, — ты что это удумал?
— Знаешь, — тихо ответил Сигмон, — есть только один способ узнать, что хочет женщина. Нужно просто спросить у нее.
Отсалютовав онемевшему алхимику, Сигмон скользнул к двери, распахнул ее и бесшумно исчез в темноте коридора.
— Сигги! — завопил спохватившийся полуэльф. — Ты куда?
Он вскочил на ноги и бросился к двери, едва не полетев кубарем через табурет.
— Рон, — позвал Демистон. — Оставь парня в покое.
— Ты видел? — спросил алхимик, выглядывая в коридор. — Нет, ты видел?
— Что я видел? — переспросил командор, садясь на кровати. — То, что ты его разозлил? Да, это я прекрасно видел.
— Ты видел его глаза? — переспросил Рон, оборачиваясь. — А как он двигается? Ты что, не понимаешь — он почти не контролирует себя. Еще немного, и зверь вырвется на свободу!
— И в этом будешь виноват ты, — упрекнул алхимика командор, снимая со столика большой кувшин с лекарственным питьем. — Не надо было трепать языком, Рон.
— А что? — с обидой отозвался полуэльф. — Мне просто нужно было увести его из города, пока он не начал рубить народ направо и налево. Нужно было успокоить его.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [ 20 ] 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.