read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Владимир Черепнин


БЕСШТАНОВЫЙ ПЕРЕВОРОТ

(Трон для Пальпулькидры)
«И во времена лихие
В те, в какие очень стрёмно,
Слыть в народе чародеем,
Потому как каждый волен
Без ответа и последствий
Колдуна любого кокнуть
Иль ограбить, иль что хуже
(Ведь для большинства бесчестье,
В самом непотребном смысле,
Пострашнее смерти будет),
Либо просто для забавы
Магу своротить хайло,
Вдруг припрется издалече
Чародей, что не боится
Колдуном быть принародно.
Нарекут его Тем Самым.
Вертухнёт он Юпалтыну,
С ног на голову поставив,
Или, мож, наоборот.
Если вдруг замыслит кто-то
Ухайдукать чародея,
То злодейство не прокатит,
А замысливший получит
Тем же по тому же месту.
Ну, а, может, фиг что будет,
Нет в отечестве пророков.
Если это начертанье,
Все-тки, хрясь, и вдруг свершится,
Охренеют все вокруг…»(Древнее пророчество, а, может, и просто пьяная трактирная трепотня)
Я с трудом продрал глаза. И офонарел. Обалдел. Попытался списать на сон или похмельные глюки. Не получилось. Она действительно была. И не просто была. Она была прекрасна, да так, что захватывало дух. Описывать красоту — неблагодарное занятие. Что могут простые слова? Они бессильны. Прекрасное надо видеть. Да и не мастер я словоблудством заниматься. Мне ближе цифры да символы, обозначающие переменные…
Так что, могу лишь ограничиться общими фразами: огненно рыжие вьющиеся волосы до плеч, правильные черты лица, идеальная фигура… Ни чем не прикрытая.
Голова соображала туго. И первая мысль, кое-как сформировавшаяся, была о том, что сбылась мечта идиота…
Нет, не стоит думать, будто я только и делал, что мечтал о том, как ко мне явится принцесса. И в мыслях не было. Но когда явилась, понял, что где-то там, на самой отдаленной периферии подсознания, данные грезы все ж водились.
Мечта идиота сбылась рано утром в конце июня.
Идиот — это я. Конечно, не в прямом смысле, смею надеяться. Просто использовал расхожее выражение.
Но начну все по порядку. И прежде, чем перейду непосредственно к событиям, круто изменившим мою жизнь, представлюсь.
Игорь Сергеевич, двадцати трех лет отроду. Прошу прощения за столь официальный тон, но за последний год пришлось привыкать. Как к производственной необходимости. Если бы год назад кто-нибудь сказал мне, что мне, привыкшему отзываться на Игорька, Игоря, порой даже Гаррика, придется именоваться Игорем Сергеевичем, такой человек не заслужил бы ничего, кроме соболезнования. Грешно на больных обижаться.
Год назад я закончил университет по специальности прикладная математика. Считался неплохим программистом. Конечно, звезд (в смысле чужих денег) с неба (из сети) не хватал. Талантливого хакера из меня не вышло, но проблем с трудоустройством не предвиделось. Я уже почти работал, вернее подрабатывал, в одной из фирм еще будучи студентом. Контора была солидная и весьма перспективная. Получив диплом, решил отгулять последние каникулы (далее предвиделись только отпуска), после чего оформлятьсяна ожидающее меня место.
Но, как всегда, возникли предполагаемо-располагаемые противоречия. То что я предполагал, изложено выше. А вот располагаемая часть поговорки… Хотя думаю, что бог здесь совершенно ни при чем. Появились разногласия с родиной. Она почему-то решила, что я буду ей более полезен в качестве военнослужащего. Я так не считал. Пацифизма во мне не больше, чем в любом другом среднестатистическом гражданине. Но я искренне верил, что стране буду более выгоден, оставаясь сугубо гражданским налогоплательщиком, принося хоть какую-то пользу. А будучи военным ничего кроме убытков и для себя, и для страны я принести не мог.
Но родина, в лице районного военкомата, считала иначе. Причем в очень категоричной форме. Спорить было бессмысленно, но и соглашаться я не собирался.
Существовало несколько способов избежать службы.
Во-первых, купленная медсправка о строевой непригодности по состоянию здоровья. Этот вариант отпадал сразу и по нескольким причинам. Непомерно высокая цена, отсутствие стопроцентной гарантии (военкоматы давно снизили планку, и надо было быть одноногим эпилептиком, чтобы получить полную уверенность).
Во-вторых, можно было уйти в партизаны. Пассивные. Никаких боевых действий и диверсий, только скрываться от властей. Тоже не выход.
Вариант фиктивного брака на многодетной тетеньке я даже не рассматривал.
Была и другая возможность. Официальная и вполне законная. Ей то и пришлось воспользоваться.
Все устроила моя матушка. Я, конечно, был не в восторге, но, как говорится, из двух зол…
Пришлось уехать на историческую родину, в деревню. Вернее, пригородный поселок. По официальному статусу — ПГТ. «Г» там было предостаточно, но отнюдь не городского.
Родители буквально перед моим рождением получили в городе квартиру и переквалифицировались в коренных воронежцев. А в Денисовке оставалась бабушка и дом. Будучи пацаном я каждое лето проводил там. После смерти бабули, дом приобрел статус дачи, и предки, практически каждые выходные посещали родовое гнездо.
Но для того чтобы избежать службы в рядах доблестных Вооруженных Сил, мало было сбежать в деревню типа «г», поменяв военкомат. Это могло только отсрочить неизбежное, несмотря на обширные знакомства матушки в поселке и райцентре.
В результате, я, с весьма сомнительной, но все-таки официальной бронью, стал… учителем информатики Денисовской средней школы. Игорем Сергеевичем. Прошу любить и жаловать.
Какой из меня учитель? Да никакой. Сразу же замечтавший о пенсии (данные грезы к сбывшейся мечте идиота не имеют никакого отношения).
Кстати, я очень отвлекся, углубляясь в историю вопроса.
Итак, вернемся в то раннее утро, с которого все началось. Это было не обыденное утро, а очень даже тяжелое. Утро, после первого выпускного бала, встреченного мной в качестве преподавателя.
Можно было бы бесконечно описывать всевозможные перипетии моих взаимоотношений, как внутри педагогического коллектива (почти на сто процентов женского, я и еще трое особей мужского пола по всем правилам математики округляемся до нуля), так и с учениками. Но это совсем другая история. Скажу лишь, что в поселке типа «г» я старался быть как можно менее заметным и тем более во взаимоотношениях со слабым полом.
Весь год, как мог, я сопротивлялся домогательствам со стороны коллег женского пола, ни кому ни какого повода не давал, в поселке вел целомудренный образ жизни (благо, до города полтора часа на электричке. А там многие помнили Игорюшу, Игорька, Игорюнчика).
В коллективе сложилась коалиция, состоящая из ровесниц, чуть больше, чем ровесниц и совсем не ровесниц, которая пыталась расставить все на свои места: если есть холостой мужик, то он должен (даже обязан) кому-нибудь принадлежать.
Мне было бы гораздо тяжелее, если бы члены коалиции не вели локальные конфликты промеж собой. Но каждая была уверена, что этот кто-то — именно она.
Кульминация года — выпускной. Как я понял, эти мамзели и мадамы порешили в эту ночь расставить все точки над всеми буквами, где они нужны и даже над теми, где их присутствие совсем непотребно.
Меня спасло то, что данное решение каждая принимала самостоятельно, и потуги соперниц воспринимались как посягательство на личную собственность. Посему соискательницы большую часть времени и энергии тратили на междусобойчики, а не на охмурение моей скромной персоны. Иначе…
Даже не знаю, что было бы иначе. Выпускной как-никак, праздник. Головой я на все сто процентов понимал, что ни в коем случае нельзя отдавать никому предпочтения. Однако, голова головой, но есть и другие части организма…
Возникла своеобразная революционная ситуация: верхи не могли, а низы — хотели.
И такой, припертый обстоятельствами (готовый вот-вот сорваться), я принял единственно правильное решение. В ответ на их настойчивое желание «сделать», то есть оприходовать, меня, «сделал» их всех… тем, что не «сделал» никого.
А учитывая ситуацию насчет верхов и низов, я мобилизовал остатки логического мышления (программист все-таки) и хорошо понимал: выпью — захочу, много выпью — сильнозахочу, очень много выпью — не смогу.
После первого стакана водки они так заулыбались, что стало немного не по себе. И если потребны для съемок фильма или вообще спутницы Дракулы, то за умеренную плату могу указать точный адрес.
Когда я (с перерывом в пять минут) стеганул второй стакан, в глазах соискательниц появился оттенок тревоги (его я еще успел заметить, первая порция спиртного толькособиралась начинать действовать). Третий стакан мне не дали наполнить до краев, однако помню, что в нем что-то было, и это что-то я выпил.
Потом с памятью было немного тоскливо. Каким образом я добрался до дома скорей всего навсегда останется для меня великой тайной. Но проснулся я ни где-нибудь, а в своей кровати. Проснувшись, увидел ее…
— Ты кто? — Я с трудом озвучил самую разумную мысль, родившуюся в объятой синдромом голове (признаюсь, это была и самая длинная мысль).
— Я — Пальпулькидра, — прожурчал сказочной музыкой звонкий голосок.
Пальпулькидра…Ну и имечко! Как это моя больная голова умудрилась с первого раза запомнить такое? Хотя с такой внешностью она могла называться, положим, Сколопендрой, Мымролукой или Кикиморой… Не имело ни малейшего значения.
Но кто-то, сидящий внутри меня и рвущийся постоянно наружу, тот, которого я вооружившись здравым смыслом, гоню из себя, как врага номер один, воспользовался моим непотребным состоянием, моим же голосом спросил:
— А как зовут твоего отца?
Девушка удивленно вскинула бровь, но все-таки ответила:
— Сильбульлион.
— Здравствуйте, Пальпулькидра Сильбульлионовна, — поприветствовало гостью мое «второе я», за что первое (и, надеюсь, основное) возненавидело свою составляющую.
Брови Пальпулькидры изогнулись под немыслимым углом (что ни грамма не сказалось на ее привлекательности), но, тем не менее, она чуть медленнее ответила:
— Здравствуй, Игорь Сергеевич.
Моя ехидная составляющая поспешила ретироваться, оставив меня, основного и здравомыслящего, соображать, откуда посетительница знает мое имя. Причем, школьно-официальное.
Я удивился. И тут же удивился самому себе: нашел чему удивляться! Все остальное — нормально, в порядке вещей, а, вот, то, что она знает мое имя — крайне изумительный факт.
— У нас принято по другому приветствовать принцесс крови, — воспользовавшись моим замешательством, продолжала гостья, — и если бы ты обратился ко мне подобным образом после того как я подтвержу свою принадлежность к королевскому роду, то непременно был бы скормлен Глоталке или даже Жевалке. Официально мое имя звучит: Пальпулькидра Кля дз`Сильбульлион Омлю Сизы Юпалтын. И горе тому, кто перепутает. Но на первый раз я прощаю тебе твою дерзость.
Обе мои составляющие потеряли дар речи. Зато пробудилась третья (точнее пробудилась она сразу. Еще бы, созерцать такую красоту, причем ничем не прикрытую). Так, вот, эта третья моя часть, отвечающая за вышеупомянутые «низы», решила взять бразды правления в свои руки, и мысли заработали, чего уж греха таить, в постельно-похотливомнаправлении.
Сразу оговорюсь, так как боюсь, что может сложиться впечатление, будто я — шизофреник, страдающий даже не раздвоением, а разтроением личности. Отнюдь. Я един и неделим. Просто каждый человек таит в себе не две и не три, а великое множество составляющих. И все наши мысли, слова и поступки зависят от того, которая из них в данный момент доминирует. Сообразно с этим подчиняемся или здравому смыслу, или сиюминутной прихоти, или настроению.
Зачастую, ляпнув какую-нибудь несуразность, тут же задумавшись, удивляемся: как я мог сказать такое?! Да это и не я вовсе! Вот я и придумал себе плотную отмазку: сам-то я хороший, но сидят во мне несколько товарищей, за слова и поступки коих не несу ни какой ответственности.
— Тебе сейчас трудно поверить, а тем более понять, — после небольшой паузы вновь заговорила гостья, — для облегчения предлагаю перенестись в мое королевство.
Она протянула руку.
Не знаю, что именно я подумал в тот момент насчет «облегчения» и «королевства», но на ноги вскочил достаточно бодро. До сих пор возлежал, как идиот на своем диване, не удосужившись подняться, как подобает при появлении посетительницы. Хотя, думаю, учитывая необычность всего происходящего, меня можно простить.
Перед тем, как взять ее за руку, краем глаза я увидел собственную лыбящуюся рожу, отраженную в зеркале за спиной девушке. Причем, именно — лыбящуюся. То что я увидел никакого отношения к понятию улыбаться не имело. Даже расхожее выражение «улыбка идиота» лишь на самую малость отражало истинную картину.
Я почувствовал нежную кожу ладошки и вознамерился уже привлечь красавицу к себе, как, вдруг…?
Не было многократно описанных мастерами фэнтези ни искажений пространства, ни виртуальных тоннелей, ни краткосрочной отключки, ни яркого света, ни абсолютной тьмы. Ничего. Картинка сменилась быстрей, чем на самом продвинутом импортном телевизоре.
Но про это я задумался гораздо позже, а в тот момент был настолько ошарашен, что мысль об ощущениях во время межмировых перемещений мне как-то в голову не пришла, да и не могла прийти. Потому как ни о каких перемещениях я не догадывался. Только что были у меня дома и тут же оказались в другом месте, причем совершенно незнакомом.
Помещение, как минимум раз в десять большее моей комнаты, уставленное вычурной, непривычной формы мебелью.
Воспользовавшись моей очумелостью, Пальпулькидра легко высвободила ладошку и, щебетнув: «Я сейчас», скрылась за перегородкой, оставив меня наедине с чопорного вида бабулей, которую, судя по всему, ни чуть не удивило наше внезапное появление.
Находясь в ступоре, я только механически отмечал происходящее вокруг, не в силах хоть как-нибудь отреагировать.
Старушенция сидела то ли на широком кресле, то ли на узком диване метрах в трех и молча рассматривала меня.
Единственно здравая и успокаивающая мысль пришла вовремя. Все это сон! Хоть и очень реальный. Чтобы удостовериться в справедливости спасительного объяснения, я себе… Нет, не ущипнул. Руки пока еще не шевелились. Легонько прикусил губу. Больно…
Хорошо, что способность соображать была сильно ослаблена похмельем. Иначе, наверняка бы свихнулся, когда осознал, что ни какой это не сон, а самая настоящая суроваядействительность.
Между тем карга, закончив рассматривать мою физиономию, неспешно скользнула взглядом по телу и где-то по середине остановилась и, как мне показалось, в ее глазах промелькнула заинтересованность. В подтверждение моей догадки, старуха неизвестно откуда (показалось, что из воздуха) извлекла лорнет и уставилась в район моего пояса, даже чуть ниже.
Ко мне понемногу стала возвращаться способность двигаться, и я решил узнать, что в предмете моего туалета удостоилось столь пристального внимания (может, расстегнуто что?).
Вместе с наклоном головы я опустил взгляд и в очередной раз обомлел.
Я отлично помнил, что утром, еще не открывая глаз, на ощупь, убедился, что вернувшись с выпускного, удосужился сбросить только ботинки. Все остальное было на мне. Да и когда поднялся навстречу не поймешь откуда взявшейся обнаженной красавице, отметил в зеркале вместе с дебильной ухмылкой и мятый ворот рубашки.
Теперь на мне не было ничего. Абсолютно гол. И, смею заверить, чувствовал себя гораздо хуже сокола. У того хоть перья.
Итак, я стоял, а старушенция бесцеремонно пялилась. Оцепенение понемногу проходило. Я понял, что вновь могу двигаться. Но не пошевелился. А что было делать? Прикрыться? Если бы сразу — понятно. А теперь получалось похожим на «все, бабуль, хорошего — понемножку».
Положение спасла (или усугубила) Пальпулькидра, появившаяся из-за ширмы. Она была одета в некое подобие платья, своеобразный симбиоз сари и туники. Не знаю, когда она смотрелась лучше, в момент первой встречи или теперь. Взгляд было очень трудно оторвать.
— Ты уже познакомился с моей тетушкой? — Как ни в чем не бывало, поинтересовалась девушка. — Предлагаю без церемоний. Это — тетушка Валакала, это — Игорь.
Во время представления, длившегося всего несколько секунд, я перехватил быстрый взгляд, брошенный принцессой в то место, куда не переставала лупиться ее тетушка, и, спохватившись, потребовал одежду.
— Прости, сейчас мы находимся не в таком положении, чтобы оказать достойный прием и снабдить тебя соответствующим одеянием. Придется воспользоваться тем, что имеется. Скоро ты узнаешь причину наших несчастий.
С этими словами девушка вновь скрылась за перегородкой и вернулась с полупрозрачным куском ткани, имеющим отверстие для головы в центре.
Памятуя о тяжелых временах отсутствия горничных и рыбы, когда в ход идут дворники и раки, я поспешил облачиться в балахон, оказавшимся мягким, легким и приятным на ощупь. После чего присел на предложенный пуфик-стул. А так как мое новое одеяние почти ничего не скрывало, вдобавок закинул ногу за ногу, на что старуха неодобрительно хмыкнула (это был первый звук, услышанный мной от нее), и лорнет растворился в воздухе.
— Хоть это и не в правилах королевского дома, но я приношу извинения за причиненные неудобства. Но, согласись, в своем мире ты не поверил бы ни одному моему слову. А нам очень требуется твоя добровольная помощь…
В этом она была права. Я до сих пор не верил даже собственным глазам, а что говорить про чьи-то слова?
Перед тем как начать рассказ принцесса великодушно разрешила называть ее Палей, но предупредила, что если я позволю себе это принародно, после того, как она станет королевой — Жевалки не миновать.
Уже восемнадцать лет страной правил Кульдульперпукс, унаследовав трон от короля Сильбульлиона, который не умер собственной смертью, как полагается всем королям, а исчез при таинственных обстоятельствах. В те далекие времена ходили всевозможные слухи о причастности к этой темной истории нового правителя. За глаза новоявленного короля именовали убийцей и узурпатором. Если бы нашлись прямые доказательства преступления, то не миновать бы Кульдульперпуксу самой тяжелой кары. Потому как посягательство на трон в Юпалтыне считалось самым мерзким, подлым и неслыханным проступком. Король почитался выше всех богов вместе взятых. Оно и понятно, — богов много, а король один разъединственный. Самые отъявленные негодяи, воры и убийцы даже на мгновение в своих самых смелых фантазиях (не говоря уж о реальности) не покушались на лиц королевской крови. До Сильбульлиона все монархи умирали собственной смертью, дожив до почтенного возраста.
Периодически стали вспыхивать восстания, которые беспощадно подавлялись. Как известно, время — лучшее лекарство. Вассалы предпочли худой мир. Королевство успокоилось. Кривотолки смолкли.
Кульдульперпукс правил жестоко и беспощадно. А когда имеется сила способная и желающая проливать кровь, всегда найдутся те, кто укажет, чью именно кровь нужно пролить. Потекли бесчисленные доносы, на которые бурно реагировал король.
Все эти перипетии мало волновали обитателей удаленного поместного замка, в котором выросла и до последнего времени жила Паля в качестве падчерицы бедного барона Каласада.
Появление младенца-подкидыша стало для вдового бездетного дворянина настоящим подарком. Он сразу же удочерил девочку и относился как к родной.
Будучи подростком, Паля узнала, что не является родной дочерью Каласада и задалась вопросом, кто же на самом деле ее родители. Помочь вызвалась сестра барона, Валакала, известная (в очень ограниченном и узком кругу особо приближенных) своими магическими способностями. После неоднократных таинственных манипуляций, составлений гороскопа, гаданий колдунья пришла к однозначному выводу: Паля — законная наследница престола, особа королевской крови. А учитывая время появление девочки, а подкидыш был обнаружен через несколько дней после исчезновения короля, время, как раз необходимое для того чтобы добраться от столицы до баронства, то выходило, что она не кто иная, как дочь Сильбульлиона.
Сенсационное известие держали в строгой тайне. Не смотря на отдаленность, из столицы доходили слухи о зверствах правящего тирана. И неизвестно, чего следовало ожидать от короля, узнай он об объявившейся родственнице. Скорей всего, ничего хорошего.
Однако отношение к девочке заметно изменилось. Жители Юпалтыны вообще благоговейно относились к особам королевской крови.
Два месяца назад грянул гром. Все грешили на Бзылдюка, помощника управляющего. Больше донести на девушку никто не мог.
Бзылдюк внезапно исчез, а через некоторое время ночью появились королевские стражники во главе с самим Кирдецом, главой всей стражи, армии и тайной полиции.
Все должно было завершиться резней. Истреблением гнезда злостных бунтовщиков (такие акции частенько практиковались и были привычным занятием для солдат). Но Паля во всеуслышанье объявила себя дочерью Сильбульлиона. Кирдецу ничего не оставалось, как препроводить новоявленную принцессу в столицу. Так же были арестованы и все обитатели замка.
— Так что эти апартаменты — ни что иное, как тюремная камера, правда более роскошная, чем у моего приемного отца и слуг замка. Мы с тетушкой — пленницы. Кульдульперпукс уже давно бы покончил с нами, но слух о моем появлении быстро распространился по городу. И узурпатор не рискнул во второй раз быть заподозренным в причастности к исчезновению особы королевской крови. Он объявил меня самозванкой и посадил в эту клетку. Скорей всего он надеется, что со временем о моем существовании забудут, ион сможет без проблем ликвидировать меня и остальных свидетелей этой истории… Но, на его беду, тетушка Валакала — волшебница…
— Ведьма, — поправила воспитанницу старуха скрипучим голосом.
Я взглянул на бабулю совершенно другими глазами. Для родной тетушки прекрасной Пали она выглядела омерзительно, но для ведьмы она была вполне даже ничего…
— И, вот, тетушка изготовила два волшебных кольца, позволяющих перемещаться в параллельный мир. Кольца идеальны, за исключением небольшого недостатка — они переносят только человека, оставляя на месте его одежду, оружие, украшения и прочие предметы.
— Они созданы из звездюлявого материала, — пояснил причину недостатка скрипучий голос ведьмы, — под звездюлявым светом, при определенном положении звездюлей. Ау меня со зрением плоховато стало («Я это заметил», — буркнула моя ехидная составляющая). Не все звездюля смогла разглядеть…
— Звезды?!
— Звездюля! — Безапелляционно отрезала старуха.
Я подумал, что если между нашими мирами нет сдвига часовых поясов, то, по моим расчетам, время сейчас дообеденное и пока не представляется возможности взглянуть на ночное небо. И кто знает, может у них действительно светят звездюля? По этому я больше не стал перебивать колдунью, но она и без того заткнулась, а Паля продолжила:
— Игорь, нам очень нужна твоя помощь. Мы вынуждены довериться тебе.
— Хотите смыться в наш мир? — Моя туго соображающая голова выдало первое, что в нее пришло.
— Я не могу покинуть своих подданных, — высокомерно опровергла мое предположение пленная принцесса.
— Тогда вы решили переместиться в мой мир, по его территории покинуть опасную зону, поднять восстание и свергнуть узурпатора? Обещаю всевозможную помощь. Шмотками там снабдить и до места проводить по нашему миру… так же торжественно клянусь в момент вашего перемещения плотно зажмуриться.
Последнее обещание я адресовал непосредственно старухе и заговорщически подмигнул ей. Тут же представил появляющуюся из ничего в моей комнате обнаженную каргу и понял, что зажмурился бы безо всяких торжественных клятв.
— Опять не угадал. Этот вариант также неприемлем. Междоусобицу допустить нельзя. Да ей и не будет. Все споры внутри королевской семьи испокон веков решаются при помощи волшебного Жезла Власти. Он безошибочно определяет претендента с превосходящей степенью первородства и справедливость торжествует.
— А проигравший?
— Отправляется в Глоталку… Членов королевской семьи нельзя умерщвлять через Жевалку, — нравоучительно добавила Паля.
— Значит тебе требуется покинуть темницу и при удобном случае потребовать проверку первородности. Насколько я понял, король не в праве отказаться от процедуры?
— Правильно понял. Но он сказал, что если я попытаюсь сделать это, еще неизвестно, состоится ли церемония, а, вот, то что в этом случае все близкие мне люди, да и не только люди, даже челопундрики, примут мучительную смерть, узурпатор меня клятвенно заверил. Тоже будет и при попытке побега.
— И где же выход?
— Нужно чтобы возмущенный народ во главе со знатью сам потребовал предоставить законную наследницу престола…
План был гениальным. Вскорости, где-то в середине июля по нашему, в столице состоится ежегодный праздник Кля — чествование королевской династии. Собираются основные вассалы, во главе с князьями. Все присягают действующему королю, потом три дня гуляют. Лучшего случая не представится. Если все (или хотя большинство) суверенов явятся в столицу уверенные, что Кульдульперпукс скрывает истинную наследницу престола, да еще в сопровождении не обычной охраны, а подкрепленные приличным войском, то узурпатору ничего не останется, как прибегнуть к церемонии.
План — как план. А, вот, его гениальность заключалась в том, что обеспечить его правильное и своевременное исполнение должен был я. С одной стороны, соображения принцессы не были лишены логики. Если дела в королевстве обстояли именно так, как мне рассказали, то, действительно, затея с кольцом казалась самой разумной. Потому как путешествовать по Юпалтыне без существенной охраны — равносильно самоубийству. Желающих слегка обогатиться или даже просто поразвлечься за счет одинокого странника было предостаточно. Начиная с банальных разбойников и заканчивая местными баронами, которые тоже не гнушались легкой добычи, особенно если были уверены в своейбезнаказанности. Плюс ко всему — постоянные междоусобицы. Так что границы между княжествами являлись зоной постоянных вялотекущих боевых действий. Обычно разногласия возникали из-за какой-нибудь малозначительной причины. Будь то территориальные претензии на спорную полоску земли или чье-то неосторожное высказывание в адрес соседа.
Судя по всему вышеперечисленному, гораздо благоразумней было бы преодолевать расстояния по моему сравнительно абсолютно безопасному миру. И переноситься в Юпалтыну лишь в местах, которые соответствуют княжеским поместьям. Да и наличие кольца позволяло в любой момент ретироваться обратно в свой мир в случае какой-либо опасности.
Вроде бы все правильно. Только вот, с другой стороны, разработчицы гениального плана то ли упустили, то ли сочли несущественной одну весьма важную для меня деталь. При наличии четырех княжеств выходило, что мне предстоит, как минимум, восемь раз переместиться туда и обратно. И это только в том случае, если удастся сразу попасть в требуемое место, в чем я очень сильно сомневался. И каждый раз оставаясь в чем мать родила. И если в параллельном мире стесняться особенно некого, по барабану, пусть созерцают, лишь бы не убили, то в своем, родном, дела обстояли гораздо сложней.
Я предложил альтернативный вариант. Зачем посещать каждого князя и лично сообщать ему о принцессе, когда можно просто распустить слух по городу. Наверняка, у каждого высокородного вассала в столице имеются свои соглядатаи, которые непременно сообщат своему суверену о незаконно заточенной наследнице. Однако, сей план был немедленно отвергнут. Оказалось, что ныне правящий Кульдульперпукс — совсем не дурак. После пленения принцессы в Юпе почти каждый день появлялись новые слухи, один невероятней другого, на фоне которых новость о заключенной претендентке на престол покажется очередной байкой, причем неудачной, соответственно, не достойной быть доложенной тому или другому князю. Совсем другое дело, если правитель земель услышит про все собственными ушами от явившегося посланника.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.