read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Точно.
– Так ведь я врач. Что плохого в том, что работаю по специальности?
– Необычно.
– А у меня все необычное, – усмехнулся Ясень. – И машина, и профессия. Я хочу свою жизнь прожить, а не «как принято».
– Вот это-то и необычно, – пробормотал Терентьев.
– Могу себе позволить.
– А это вызывает зависть.
– Плевать.
– Тоже можешь себе позволить?
– Ага.
Завхоз покрутил головой и осторожно произнес:
– А еще ходят слухи, что ты – молодой, набирающийся опыта администратор, которого готовят на смену старику.
Последовавший за фразой быстрый взгляд показал, что сам завхоз относится к подобным слухам как к весьма вероятным.
– Занятная теория, – спокойно ответил Ясень. – Чему я могу научиться на «Малой Земле»?
– Надо с чего-то начинать.
«Интересно, эти слухи помогут или помешают?»
Поскольку однозначного ответа у Виктора пока не было, он решил отделаться общими фразами. Но с некоторой долей тумана:
– Слухи – это состязание фантазий.
– И только?
– Полагаю, старик знает больше, чем говорит.
– А… Черт!
Обдумать ответ Виктора завхоз не успел – споткнулся обо что-то и громко выругался.
– Вы не ударились?
Увлеченные разговором собеседники упустили из виду появление в полутемном коридоре Агавы. Енот, в свою очередь, тоже не среагировал на посторонних – он пятился задом, трудолюбиво таща в передних лапах нечто, напоминающее…
– Что это? – упавшим голосом осведомился Терентьев.
– Это Агава, – тихо ответил Виктор, чувствуя, что бледнеет. – Не кактус. Не голубой. Енот-полоскун. Домашний.
«Скотина!»
Что именно тащит любимец Карбида, Ясень предпочел не заметить. В отличие от завхоза.
– Что у него в лапах?
«Сам не видишь?»
Терентьев видел, но решил не верить своим глазам.
– Что у него в лапах?
– Шланг, – выдохнул Ясень.
– С головой?! Виктор! Это змея!!
Ну, положим, не змея, а средних размеров питон, к тому же – задушенный. Судя по всему, Агава придавил гада и теперь тащил свежевать.
«Как вовремя…»
Увидев посторонних, енот тихонько пискнул и, бросив добычу, порскнул по коридору прочь. Топот торопливых лап полностью растворился в мерном жужжании, доносившемсяиз приоткрытой двери ближайшей комнаты.
«Я не знаю, кто забыл ее запереть, но я его убью!»
– Федор Славсталинович!
Бесполезно – завхоз не остановился. На полусогнутых ногах он подошел к двери и потянул на себя ручку. Несколько мгновений остолбенело изучал внутренности помещения, после чего просипел:
– Виктор, откуда ЭТО здесь?
«Откуда, откуда? По инструкции положено хранить до особого распоряжения».
Ясень встал рядом с Терентьевым и мрачно оглядел развороченную комнату. Агава, надо отдать ему должное, потрудился на славу.
Из тридцати ящиков, в которых спали змеи, взломано шесть. У порога валяется кобра с отгрызенной головой. Задушенный питон остался в коридоре. Остальные гады медленно ползают по полу, осоловело разглядывая друг друга, не понимая, почему разбудили, а к работе приступить не дают? В дальнем углу нетерпеливо било копытом нечто рогатое, шипастое и с венцом. Выглядело оно настолько мерзко, что даже Ясень чертыхнулся. Но самое неприятное следствие устроенного енотом беспорядка жужжало в воздухе.То, что Терентьев принял за черное облако, на самом деле было миллиардным роем еще мелкой, размером меньше гнуса, саранчи, освободившейся из разбитой Агавой банки. Микроскопические твари вились по комнате в безуспешной надежде отыскать пищу и вырасти, дабы приобрести предусмотренный инструкцией вид: «на головах венцы, похожие на золотые, как бы железные брони, зубы, будто у львов, хвосты, словно у скорпионов, и в хвостах – жала».
«Придется заказывать новую партию личинок».
А это значит – запрос, плюс докладная, куда делись старые. Перерасход фондов и, возможно, проверка.
– Виктор, что это?
Оглушенный предстоящими бюрократическими проблемами, Ясень совершенно позабыл о завхозе, и очередной тупой вопрос, заданный прежним робким тоном, вывел его из задумчивости.
«Извините, Федор Славсталинович, но инвентаризация на этом окончена!»
Виктор рывком повернул Терентьева к себе и, включивнастоящийголос, начал:
– Федор, посмотрите мне в глаза…* * *
Занятное все-таки место – собственная могила. Зарубка в памяти. Сентиментальная точка, у которой можно постоять, поразмышлять о прошлом и будущем. Финишная черта предыдущего этапа.
С виду – вполне пристойно, стандартно, разумеется, зато ничего лишнего. Горка свежих цветов и венков, красные ленточки с анонимными: «От друзей», «От сотрудников компании». Простой крест. Табличка с датами. Знакомая физиономия на фотографии. Та самая рожа, которую приходилось брить каждое утро. Весело скалится окружающим, словно приглашая в гости.
«Все, как я хотел».
– Спасибо, сынок, – вздохнул Сергей, опрокидывая в рот специально прихваченный «мерзавчик» коньяка. – Уважил папашу.
Без грусти вздохнул, с теплотой. Ведь Андрей на самом деле уважил, выполнил последнюю волю в точности. И памятник наверняка поставит именно такой, как хотел Сергей: невысокая, серая, плохо обработанная глыба, надежно запечатывающая все, что осталось от него в этом мире.
– Я и не думал, что ты запомнишь тот разговор, сынок.
В нормальных семьях не принято говорить о смерти, о том, что кому отойдет и, уж тем более, как будет выглядеть могила. Не китайцы все-таки. Однако у них с Андреем такая беседа состоялась. Началась с шутки, мол, зажился на свете. Сын ответил: случись что, похороны устроит по высшему разряду. Посмеялись. Потом Андрей неожиданно стал серьезным и спросил, не надумал ли отец помирать? Сергей ответил, что нет, не собирается.
«Получается, надул я тебя, сынок. Не собирался, а пришлось…»
Впрочем, кто собирается? Неизвестность пугает. Здесь, на Земле, все понятно и все привычно. Вот и цепляются, не отпуская в таинственное «наверх» перезрелые «искры». Хоть в нищете, хоть в инвалидном кресле, хоть в камере пожизненного заключения, хоть в виде «овоща» – но жить.
Неизвестность пугает.
– Я, сынок, перед тобой виноват, но ты, думаю, меня простишь. Выхода у меня не было.
Сергей пришел на свою могилу, но разговаривал с сыном. Словно крест и груда цветов превратились в телефонную будку, из которой можно дозвониться в Ручной Привод.
– Знаешь, там не так уж и плохо. Есть свои плюсы, так сказать, но здесь… Здесь все настоящее. Здесь есть завтра, сынок, здесь есть завтра. И это нужно ценить.
Сергей протер фотографию, поправил цветы, поднялся… и замер.
Что-то не так.
Мартин позвонил через три часа после расставания. Позвонил, разумеется, не для того, чтобы попрощаться. Согласился. Мчаться к нему Пандора не стала, сказала, что вечером необходимо провести предварительный ритуал, к которому ей надо подготовиться, и положила трубку. Пусть почувствует, что она в нем нуждается меньше, чем он в ней.
Подготовки, само собой, Пандоре никакой не требовалось, а появившееся свободное время она решила потратить на удовольствия. Посидела в ресторане, наслаждаясь одиночеством и вкуснятиной, неспособной отложиться ни на бедрах, ни на талии, вышла на улицу, размышляя, в какой из торговых центров направиться в первую очередь – ей нравилось примерять наряды и тратить деньги на драгоценности, однако поймала себя на мысли, что хочет вновь навестить «свое последнее пристанище».
Могила притягивала.
Она поймала такси и велела ехать на кладбище. По дороге купила цветы. Вряд ли старый букет уже завял, но Пандоре хотелось, чтобы ее «пристанище» выглядело празднично.
И оно выглядело. Во время предыдущего визита Пандора заплатила служителям, и могилу привели в порядок.
– Привет. – Женщина остановилась у ограды. – Скучаешь?
Невероятно. Невозможно. Она знала, едва ли не лучше всех на Земле знала, что там, под слоем грунта, нет ничего интересного. Пустая, давным-давно истлевшая оболочка, а все равно разговаривала с ней, как с живой. Как будто та могла слышать, как будто что-то понимала.
– Не знаю, когда еще увидимся. Может, никогда. Я даже не знаю, смогу ли уйти… А если уйду, смогу ли вернуться? – Пандора вздохнула. – Я рада, что ты меня дождалась, и надеюсь, что мы еще встретимся. В конце концов, ближе тебя у меня никого нет.
Стоящая рядом с могилой береза тихо пошевелила ветвями, среагировав на порыв теплого ветра. Или на слова женщины.
– Мы…
«Проклятье! Я схожу с ума! Какие, к чертовой матери, „мы“? Кто „мы“? Я с истлевшим трупом?»
Разозлившись, Пандора тряхнула головой, прогоняя прочь сентиментальные мысли, пытаясь вернуться к своему обычному, циничному и прагматичному восприятию мира, к себе настоящей… как вдруг собственные, только что произнесенные вслух слова резанули:
«Ближе тебя у меня никого нет!»
А следом – волна злости:
– Неправда!
Но «искра», «искра»… «Искру» не обманешь. Ты ведь уже не человек.
«Правда! – Пандора пнула ногой положенный на могилу букет. – Не хочу! Нет!»
А в следующий миг услышала негромкий голос:
– Проблемы?
Удивительно, что слова дошли до сознания. В ее-то состоянии…
Женщина резко обернулась и уперлась взглядом в давешнего паренька, смотревшего на нее внимательно и… с сочувствием.
«А, любитель глубоких декольте! Желаешь развлечься с веселой вдовой?»
Нет, не желает. Перед ней стоял совсем не тот мальчик. Тогда парнишка смотрел восторженно, как голодный котенок, сегодня – со спокойной уверенностью. В его взгляде читалось: захочу – раздену, но не сегодня.
Тело прежнее, а вот наполнение поменялось.
Энергия!! В тщедушном теле пряталась взрослая, полностью раскрывшаяся «искра».
«Меня выследили?!»
Парень сделал еще один шаг, оказался в паре метров от Пандоры. В молодых глазах отчетливо виден ровный, уверенный блеск старой души.
– Поговорить не против?
– «Наездник», – догадалась Пандора.
– К вашим услугам, сударыня. А вы, как я понимаю, нелегал?
– Почему вы так решили?
– Почувствовав меня, вы испугались. – Паренек протянул руку: – Сергей.
– Пандора.
Отвечать на рукопожатие она не стала.
– Красивый псевдоним.
– Спасибо.
– И опасный.
– В моем ящике много секретов.
– Охотно верю. – Парень кивнул на могилу: – Пришли к себе?
– Да.
– Я тоже.
– Занятное совпадение.
– На кладбищах еще и не такое случается.
Пандора улыбнулась. Замешательство покинуло женщину, она поняла, что «наездник» не несет угрозы, и решила не отказывать себе в удовольствии поболтать со столь редким собеседником.
– Когда вернулись?
– Вчера.
– И вас не поймали? Насколько я знаю, коменданты берут «наездников» практически сразу.
– В моем ящике тоже есть секреты.
«Спокоен, смел, решителен. Наверняка едва ушел от Карбида, но говорит об этом без рисовки».
– Вы молодец.
– Спасибо.
– Но сильно рискуете, придя сюда.
– Тянет, – коротко ответил Сергей.
– Меня тоже, – не стала скрывать Пандора.
«Что же ты делаешь здесь, женщина с королевской осанкой? Как заставили они тебя стать агентом?»
– Тянет в детство?
– Еще не разобрались?
– Нет, – признался Веснин.
– Домой тянет, – объяснила Пандора. – К себе вчерашней. – Она провела рукой по волосам. – Что бы ни говорили наверху, какая-то наша часть все равно остается под могильной плитой.
– Согласен. – Сергей кивнул на памятник. – Вы очень похожи.
– Я заказала скульптуру задолго до смерти, – медленно произнесла Пандора. – Не хотела, чтобы на могиле стояло изображение старухи.
– И заказали такого же клона?
– Мне нравится, как я выглядела в молодости.
– Вы настоящая красавица, Пандора.
Женщина чуть подняла уголки губ, грустно глядя на свежие цветы, которые принесла самой себе.
«Только снаружи, Сергей. Только снаружи…»
Освободившиеся «искры» обретают невероятные, невозможные для обычных людей способности. Но иногда они появляются значительно раньше, в течение человеческой жизни, в детстве «искры». Не все, разумеется, способности – сверхсила в состоянии свести с ума, – только некоторые, но и этого достаточно, чтобы человек стал не таким, как все.
Что делать ребенку, обладающему почти взрослой «искрой»? Как жить?
Кем себя считать?
Избранным?
Уродом?
Кем?
Тогда еще не было Пандоры. Не было «резчика». Не было нелегала. Была только Катенька. Красивая темноволосая девочка с миленькой родинкой на левой щеке, единственная дочь графа Зайцева. Добрая и смешливая. Она любила читать романы, которые таскала из маминого шкафа, с десяти лет превосходно говорила по-французски и замечательно танцевала.
А еще она умела читать чужие мысли.
Способность появилась не с рождения, пришла чуть позже. Шуршащим шепотом чужого голоса, странным чувством чужих эмоций, упоительным ощущением чужого знания. Катенька осознала свое умение примерно в десять лет. Впервые использовала в двенадцать, а к четырнадцати стала настоящим телепатом. Знала, как именно нужно сосредоточиться, как «настроиться» на конкретного человека, чтобы прочесть не только его мысли, но и память. Чтобы ощутить чужие эмоции, пережить чужие чувства. Чтобы направить мысли человека в нужное русло.
В пятнадцать лет Катенька манипулировала окружающими столь искусно, что порою сама верила – они исполняют ее прихоти по собственному желанию.
Сначала это казалось занятным. Молодая девушка знала, что думают родители, друзья, слуги, дергала за нужные ниточки и наслаждалась властью. Ее капризы исполнялись незамедлительно, ее желания имели статус законов, ей никто и никогда не перечил. Затем Катенька влюбилась – обычное дело. Ее избранник, сын помещика Николаева, вырос в соседнем именье, но, будучи на несколько лет старше Катеньки, уже заканчивал университет и планировал пойти по чиновничьей линии. Родители Катеньки, как было заведено в семье, единодушно одобрили решение дочери. Молодой Николаев тоже не имел ничего против свадьбы с богатой и красивой соседкой.
Казалось, впереди их ждет только хорошее.
Нежные разговоры, прогулки по парку, обещания и клятвы… От них кружилась голова и разбегались мысли. Сосредоточиться и проникнуть в сокровенное красавца Николаева не удавалось, но Катенька к этому и не стремилась. Нарочно не использовала свой дар. Зачем? Их чувства казались крепкими, словно алмаз, а любовь вечной, как само время. Взгляды и прикосновения. Мечты и желания. Томление. Катенька замирала от счастья, ей достаточно было просто верить.
Незадолго до свадьбы к Николаевым приехали из Москвы родственники, в том числе – кузина юного помещика. Модная столичная штучка вызвала жгучий интерес у провинциальных девушек. Разговоры о премьерах и платьях, сплетни о поэтах и сильных мира сего – юных барышень интересовало все, но Катенька хотела знать больше. И она узнала. Узнала такое, что едва не сошла с ума от горя. Впрочем, нет. Что-что, а контролировать себя семнадцатилетняя телепатка умела прекрасно. Тем же вечером она вложила в голову отца идею прогуляться перед сном вдоль озера, в теплой воде которого он и увидел плещущихся в чем мать родила жениха и его кузину. Помолвку расторгли незамедлительно.
Слуги ходили на цыпочках. Отец кричал, что у его дочери еще будет блестящая партия, и порывался вызвать юного Николаева на дуэль. Мать шепотом рассказывала, что в молодости тоже увлекалась красавцем-соседом, и с тем же успехом. «Юная любовь мимолетна, милая, скоро ты позабудешь этого нахала».
Катенька соглашалась. Но чувствовала, что в ней что-то сломалось.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [ 30 ] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.