read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


В долгу не остался.
– А ты до сих пор таишь обиду на Бога? Ненавидишь его настолько, что перестал верить?
Карбид произнес фразу очень небрежно, словно комара щелчком стряхнул.
– Я…
– Сломался, великий инквизитор?
– Бога нет!
– Тогда почему ты бесишься?
– Сволочь!
– Не можешь простить, что тебя отправили в ад?
И Ясень взорвался. По-настоящему. Позабыв обо всем, кроме переполнившей его обиды. Сжал кулаки и, потрясая ими, выплеснул на Карбида все, что накипело, что держал в себе и чем не делился ни с кем. Проревел то, что прятал несколько сотен лет:
– Он не должен был так поступать! Не должен! Я нес имя Его! Я нес знамя Его! Я верил! – Виктор чувствовал, что на глазах выступают слезы, но не сдерживал их, не хотел сдерживать. – Я ведь левша, понимаешь?! Ты понимаешь, скотина? Я – левша! Мне приходилось быть святее всех, чтобы удержаться. Чтобы ни в одной, даже в самой тупой и подлой голове, не возникло подозрений! А знаешь, как трудно переучиваться? Менять левое на правое? Не путаться. Постоянно, каждую секунду контролировать себя. И верить… Истово верить, по-настоящему, потому что фальшь видна. – Виктор сделал еще один шаг назад. Молодой монах. Старая «искра». Человек, похоронивший свою боль и вдруг осознавший, что могила эта – лишь декорация. – Я верил. Иногда мне кажется, что верю до сих пор. Я карал тех, кто отринул Его. Я отправлял на смерть? Да, отправлял. Во имя Его. И что я получил? Меня не пустили в Свет. Меня!
Виктор не искал жалости или сострадания. Он выплескивал обиду, злость и непонимание. Он принял свою участь, потому что не мог не принять, однако не смирился.
– Представляешь, Карбид, моя «искра» оказалась слишком темной для вашего Царства. И никто не посчитал тех, кто уверовал благодаря мне, кого я спас от происков нечистого и кто ушел к Свету.
Ясень снова шагнул к Герману. Но на этот раз в жесте не было агрессии или напора. Он просто сделал шаг навстречу, чтобы произнести последние фразы без надрыва, чтобыне прокричать их, а медленно и негромко промолвить.
– Знаешь, что самое интересное, Карбид? После всего того, что со мной произошло, после предательства, после… – Голос дрогнул. – Я ведь совсем не изменился. Мне нужно верить. Мне нужно служить. Ты говорил об обиде на Бога – она умерла двести лет назад. С тех пор я снова в строю. Только в другом строю. Я снова честен с самим собой и с теми, кто рядом. И я снова веду других.
– Но ведь ты попросился сюда, – тихо ответил Герман. – Значит, ты продолжаешь искать.
Не успокоился. Не принял покорно свою участь. Встал в другой строй, но где-то в глубине помертвевшей от обиды «искры» продолжил верить. Продолжил, хотя признаватьсяв этом не хочет даже себе.
– Здесь обычное место, Карбид, а Ручной Привод – обычный механизм. Вы все тут рехнулись, но это нормально для одержимых идеей мессианства. Я – не такой.
– Ты найдешь себя, Ясень, – мягко произнес Карбид. – Теперь я знаю точно.* * *
– Антоша, если ты убьешь его, я не выйду за тебя замуж!
– Милая, но если я его не убью, то не получу контрольный пакет металлургического комбината!
– Антоша, но ведь у нас есть карта пиратского клада…
«Что за голоса? Что за идиотские карты?»
Олег разлепил глаза.
– Я люблю тебя сильнее жизни!
– Я тоже люблю тебя, Антоша!
«Телевизор!»
Черный японский ящик деловито бурчал каким-то сериалом.
«Я что, уснул перед телевизором? Средь бела дня?!»
Получалось – да, уснул. Олег поднялся с дивана, потер левый висок – голова побаливала – и выключил телевизор.
«Ничего удивительного – устал».
Несколько дней на нервах не прошли даром.
Молодой человек вышел на кухню, попил холодной воды и задумчиво посмотрел на рассыпанные по столу фотографии.
«Юла, Юла, Юла… Неужели ты на самом деле оказалась в машине маньяка?»
Нет!
Нет, пока не доказано обратное.
«Я должен поговорить с Германом!»
Именно с ним и начистоту. Ничего другого не остается. Герман был последним, кто встречался с Юлой. Герман странно вел себя при встрече и… и Герман был единственным, кого Олег не видел во время своего кошмарного сна о «Малой Земле». Не было Германа и не было Юлы. Это знак.
«Да, наверное, это знак!»
Олег торопливо собрался и выскочил из квартиры.
– Я проявил слабость, – холодно произнес Ясень. – Больше подобное не повторится.
Это были первые слова с тех пор, как Виктор закончил свой страстный монолог. Они с Карбидом спустились на первый этаж, вышли из корпуса, направились к «Малой Земле».И лишь пройдя половину пути через парк, Ясень подал голос.
– Тебе нужно было высказаться, а я оказался рядом, – невозмутимо ответил Герман. – Все в порядке.
– Ты меня спровоцировал.
– А кто начал хамить?
Что ответишь? Ничего. Ясень поджал губы.
– Я не нуждался в психотерапевте.
– Хорошо, – согласился Карбид. – Пусть так.
– Я ни на кого не обижен.
– Не сомневаюсь.
– Я…
– Герман!
Ясень и Карбид одновременно повернулись и уставились на торопливо приближающегося Олега.
– Герман, нам нужно поговорить!
– Старый знакомый? – тихо поинтересовался Виктор, внимательно разглядывая парня.
– Новый знакомый.
– Ему страшно.
Развитая «искра» без труда различает все оттенки владеющих человеком эмоций.
– У него беда, – негромко ответил Карбид.
– И ты, конечно, бросишься на помощь?
– У меня нет выбора, ведь в его беде виноват я.
– Что?!
Молодой человек остановился в шаге от них. Всклокоченный, небритый, с лихорадочно горящими глазами. Мятая ветровка – спал он в ней, что ли? На футболке коричневые пятна – опрокинул кофе?
– Герман, вы ведь не врали, когда говорили, что Юля вернется?
Олега не смущало присутствие незнакомого мужчины, с интересом прислушивающегося к его словам. Не смущал внимательный и цепкий взгляд. Плевать. Есть в жизни моменты, когда тебя ничто не может смутить. Ни смех, ни издевка, ни демонстрация превосходства – ничего. Ты не видишь другого пути, кроме мольбы, и стыд отступает.
– Вы сказали, что она вернется.
– Я сказал, что ты должен ждать.
– Вы сказали так, будто вам все известно.
Карбид не ответил.
Олег сделал еще один шаг, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. Нет, чуть ближе.
– Я пришел один. У меня нет микрофона. Я хочу знать, что с Юлей. Я должен знать.
Тишина.
– Юля жива?
Виктор насмешливо посмотрел на Карбида.
– Это мы с Юлей два года назад, только познакомились. – Молодой человек достал из сумки фотографии. Судорожный, жалкий жест. Протянул карточки вперед, словно отдавая последнее богатство. – Тогда Юля стала для меня еще одним увлечением, очередным увлечением. Вы ведь понимаете – остановиться очень трудно. Я даже спал с другими девчонками, когда… пока… я… в общем, я спал с другими уже после того, как познакомился с Юлей. Я ее обманывал, да. Но тогда Юля еще не стала для меня тем… – Олег сбился. – Вот уже полтора года я с ней честен и я… и мне это нравится. – Еще фотографии. – Посмотрите, это мы ездили в Грецию. А это у ее родителей. День рождения отца. Мы… Мы живем вместе уже год. И я хочу жить с Юлей до конца жизни. Просыпаться утром и видеть ее. Обнимать ее. Я хочу, чтобы у нас были дети… Герман, я схожу с ума, понимаете? Я не могу без нее! И если нужно что-то сделать…
– Ждать, – коротко перебил несчастного Карбид.
Олег покачал головой:
– Я мужчина. Я должен что-то делать. Я не могу сидеть и ждать.
Карточки в руке, беда в глазах. Мятая ветровка и заляпанная кофе майка. Что он может сделать? Все. Сейчас – все. Потому что именно сейчас решается его жизнь.
– Ты хороший парень, желторотик, – сочувственно произнес Герман. – Но сейчас ты должен просто ждать. Сильно ждать. Твоя любовь добавит Юле сил.
Олег прищурился. Понял, что продолжать бесполезно, что ничего другого не услышит, но все-таки решился на последний вопрос:
– Юля жива?
– Да.
Ясень кашлянул. Олег вздрогнул и повторил вопрос:
– Юля жива?
– Да.
– А почему он кашляет?
– Потому что для него это стало таким же сюрпризом, как и для тебя, – спокойно объяснил Герман. – А теперь, желторотик, ты должен уйти. И больше никогда здесь не появляться. Никогда.
Последнюю фразу Карбид произнес по-прежнему мягким, но не терпящим возражений тоном. Очень веским тоном, показывающим, что отказ воспринят не будет. Олег все понял.В последний раз посмотрел Карбиду в глаза, кивнул, повернулся и медленно побрел к выходу из парка, на ходу убирая фотографии. Обрел ли он надежду? Очень, очень сомнительно.
Ясень криво усмехнулся:
– Тебе нравится слушать мольбы?
– Сейчас понравилось, – не стал скрывать Герман. – Мне понравилось, что он любит. И ради любви готов пойти на самое страшное для любого мужчины: на признание слабости. Не всякий силач способен на такой подвиг.
– Занятный вывод.
– Единственно возможный.
Виктор хмыкнул:
– Сегодня, пока тебя не было, я как раз расспрашивал сотрудников об этой девчонке. Утром парень приводил на Подстанцию милиционера.
– Избавился от него?
– Да.
– Очень хорошо.
Короткий вопрос, короткий ответ.
Олег исчез из виду, но Карбид не спешил поворачиваться лицом к напарнику, продолжал смотреть на дорожку, по которой ушел молодой человек.
– Почему ты пустил Юлю на Подстанцию? – холодно спросил Ясень. – Почему развил ее «искру»?
– Так надо.
– Ты приказал Черепанычу включить Ручной Привод, когда девушка была рядом?
– Да.
– Это преступление.
– Я знаю.
– Почему ты пошел на него?
Карбид повернул голову к напарнику:
– А почему ты не начал расследование? Ты ведь все понял еще утром, еще до собрания, что помешало тебе поставить в известность Царства?
– Откуда ты знаешь, что я никому ничего не сказал?
Герман улыбнулся:
– Откровенность за откровенность, Ясень. Ты говоришь, почему не начал расследование, я рассказываю, что заставило меня пойти на преступление. В такой последовательности.
Несколько секунд Виктор размышлял над предложением, несколько секунд боролся с собой. Момент истины. Или он ответит, или черт его знает, когда Герман раскроется в следующий раз.
Надо ответить.
– Гордость.
Удивления ответ Виктора не вызвал.
– Я так и думал.
– Неужели?
– Ты удивишься, Ясень, но я думаю о тебе гораздо лучше, чем тебе кажется. – Пауза. – Ты считаешь, что не имеешь права начинать расследование против коменданта. Потому что сам комендантом еще не стал.
Виктор смутился. А где смущение, там и злость:
– Черепаныч донес?
– Нет, – покачал головой Герман. – Не забывай, что когда-то я тоже был молодым, только-только принесшим присягу комендантом. И столкнулся с той же проблемой, что и ты. Татуировка не появилась?
– Не появилась.
А значит, несмотря на прошедшую церемонию, Карбид все равно остается старшим. Единственным человеком на Подстанции, имеющим право запускать Ручной Привод. Нет, формально, согласно инструкциям Царств, они с Виктором находятся в одинаковом положении. Инструкции вообще не упоминали татуировки. Не замечали их. Но Ясень знал, что только черный рисунок станет пропуском в идеальную систему, о которой говорил Черепаныч. Только он – знак, непонятно каким образом появляющийся у всех комендантов.
Взгляд Виктора машинально уперся в черный крест на шее Германа. В черные буквы, складывающиеся во фразу: «Caelum, non animum mutant, cui trans mare current».
– Давно хотел спросить: девиз у всех один?
– Нет, у каждого свой, – ответил Карбид. – Девиз показывает, каким тебя увидел Ручной Привод. А Ручной Привод никогда не ошибается.
Ручной Привод. «Это место». Ясень не хотел больше спорить. Устал. Или принял? Или все-таки устал? Он знал одно: без черного креста все инструкции летят к черту. Не будет карьеры. Надежды развеются в дым.
– А теперь пойдем. – Карбид потянул напарника за рукав. – Моя очередь отвечать на вопросы.* * *
Из Кухни Юля вышла, окончательно уверовав в свои силы. Теперь девушку не пугали ни постоянно меняющийся лабиринт, ни исчезающие двери, ни притаившиеся опасности.
Она окончательно осознала, что изменилась.
Да, это случилось не само по себе, над ней поработали. Кто-то подарил ей новые возможности, невероятную силу, но… Юля не хотела гадать, кто это сделал и зачем. Бог, дьявол, добрая фея, инопланетяне… Пока не важно. Рано или поздно ответ на этот вопрос будет дан, пока же следует вести себя в прежнем ключе. То есть искать выход.
Что оказалось не таким уж сложным делом.
За время завтрака коридор вновь изменился… нет, скорее принял обычный вид. Стал таким, каким его видели обычные люди. Или наоборот: спрятал свое истинное нутро, став таким, каким его видели обычные люди. Аккуратно покрашенные стены, тщательно подметенный пол, ярко горящие плафоны. А напротив двери появился «План эвакуации при пожаре», с точным указанием нынешнего местонахождения Юли.
«Экзамены закончились?»
Похоже на то.
Пройдя в указанном направлении, девушка обнаружила лестницу, поднялась на первый этаж и оказалась у двери с надписью «Кинозал».
«Пройти мимо?»
Нет, нельзя.
«„Они“ хотят, чтобы я зашла».
Юля без опаски заглянула внутрь и увидела небольшой темный зал, заставленный рядами неудобных деревянных кресел. Прямоугольный экран, аккуратно заштопанный в левом нижнем углу. Древний кинопроектор, рабочий стол, кресло, стопки алюминиевых коробок с пленками.
На экране мелькали черно-белые кадры старой постановки.
Выжженные солнцем камни древнего города. Площадь, наполненная толпой. Сосредоточенные, полные вражды лица. На возвышении один… Нет, больше. Четверо преступников. Стража. Худощавый римлянин в богатых одеждах яростно взирает на людей. На возвышении… Нет, на возвышении все-таки один. Единственный, чей взгляд спокоен. Его камера выхватывает чаще остальных. Его, спокойного. Его, знающего, что будет. Рот римлянина кривится. Он тоже знает, догадывается, что будет, однако пытается бороться.
Из старых динамиков звучит глубокий голос:
– Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить за Варавву, а Иисуса погубить. Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят. Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших.[6]
Аппарат неожиданно отключился, а зал наполнился светом. Засмотревшаяся Юля тряхнула головой, прищурилась, отвернулась от экрана и увидела медленно приближающегося старика в черном костюме и черной водолазке.
– Я проходила мимо.
Киномеханик кивнул с таким видом, словно короткая фраза объяснила все на свете.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 [ 46 ] 47 48 49 50
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.