read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Будем на связи. Отбой.
Филипп положил трубку на рацию и поднялся. Паника снаружи, казалось, улеглась. Босой, в одном халате, он посмотрел на джунгли и дымящиеся развалины. Ночная прохлада пробирала до самых костей, и Филипп поплотнее запахнул халат. Где-то в глубине души аспирант немного жалел о том, что его не завалило землей вместе с остальными.
По крайней мере, не было бы так одиноко.
День второй
Ханан пача
Вторник, 21 августа, 7 часов 12 минут
Отель «Ридженси»
Балтимор, Мэриленд
Первые лучи солнца только начали пробиваться между тяжелыми гостиничными шторами, а Генри уже сидел за письменным столом из орехового дерева и разглядывал ряд найденных вместе с мумией артефактов: серебряное кольцо, обрывок выцветшего пергамента с неразборчивыми надписями, две испанские монеты, ритуальный серебряный кинжал и тяжелое доминиканское распятие. Генри чувствовал, что ключ к судьбе священника таится в этих нескольких предметах. Вот только бы соединить их вместе...
Качая головой, Генри потянулся и потер глаза под стеклами очков. Наверное, у него ужасный вид. Профессор по-прежнему сидел в помятом сером костюме, хотя и сбросил пиджак прямо на незаправленную постель. Весь вечер он изучал находки, лишь в полночь оторвавшись от них, чтобы немного вздремнуть. Однако артефакты настойчиво тянули к письменному столу, а также к стопке книг и журналов, позаимствованных в библиотеке Университета Джонса Хопкинса. Генри никак не мог выбросить из головы загадку, особенно после своего первого открытия.
В сотый раз он взял в руки серебряное кольцо монаха. Он уже успел осторожно очистить поверхность от грязи и обнаружить едва заметные буквы вокруг геральдического знака в центре. Подняв лупу, профессор прочел на кольце фамилию доминиканца: «Де Альмагро». С помощью этого крошечного фрагмента мозаики мумия превратилась в мыслях Генри в реального человека. Имя снова вернуло ему плоть и кровь. У него была своя история, прошлое, даже семья. В одном лишь имени, оказывается, заключается так много.
Опустив лупу на стол, Генри взялся за ручку и принялся добавлять к своему наброску эмблемы с кольца заключительные детали. Часть ее, очевидно, представляла собой фамильный герб де Альмагро, но рядом виднелось распятие со скрещенными над ним шпагами. Герб почему-то показался Генри знакомым, однако он никак не мог его вспомнить.
— Кто же ты, монах де Альмагро? — пробормотал профессор, не отрываясь от работы. — Что ты делал в затерянном городе? И почему инки тебя мумифицировали? — Покусывая от усердия нижнюю губу, Генри завершил на рисунке последний росчерк, затем взял бумагу и поднес ее к глазам. — Вот так.
Он взглянул на часы. Было почти восемь. Очень не хотелось звонить в такую рань, но ждать он тоже больше не мог. Профессор развернул кресло, дотянулся до телефона и, убедившись в том, что портативный факс в порядке, набрал номер.
Ответили официально и кратко:
— Офис архиепископа Керни. Чем могу быть полезен?
— Это профессор Генри Конклин. Я звонил вчера по поводу доступа к архивам вашего ордена.
— Да, профессор Конклин, архиепископ Керни ждет вашего звонка. Одну минуту, пожалуйста.
Генри слегка озадачил подобный прием. Конклин ожидал, что его соединят не с самим архиепископом, а с каким-нибудь мелким служителем архива.
С того конца провода послышался твердый, хотя и радушный голос:
— Профессор Конклин, ваша новость о мумифицированном священнике наделала у нас много шума. Очень интересно. Что вы узнали и чем мы можем помочь?
— Спасибо, но мне вовсе не хотелось беспокоить ваше преосвященство.
— На самом деле я заинтригован. Перед поступлением в семинарию я защитил диссертацию по европейской истории. Возможность участвовать в подобном исследовании — скорее честь, чем беспокойство. Поэтому прошу вас, говорите прямо, в чем вы нуждаетесь.
Генри внутренне улыбнулся тому, что по счастливой случайности нашел в среде духовенства любителя истории.
— Благодаря помощи вашего преосвященства и доступу к церковным архивам я надеялся сложить воедино прошлое этого человека, возможно, пролить свет на то, что с ним произошло.
— Весьма вероятно. Я полностью в вашем распоряжении, поскольку если мумия — действительно монах доминиканского ордена, то ее следует предать земле. Если потомки этого человека еще живы, полагаю, следует вернуть его останки для подобающего захоронения.
— Полностью согласен. Я пытался добыть как можно больше сведений самостоятельно, но мне понадобится доступ в ваши архивы. Пока удалось установить только фамилию — де Альмагро. Скорее всего, он был монахом испанского ордена доминиканцев, восходящего к тысяча пятисотым годам. Кроме того, у меня есть копия семейного герба этогочеловека, которую я хотел бы послать вам факсом.
— Хмм... тысяча пятисотые годы... такие старые записи нам, наверное, придется поискать в архивах аббатств. Потребуется время...
— Я так и предполагал, но надеялся приступить к работе до возвращения в Перу.
— Да, и это навело меня на мысль, откуда начинать поиски. Разумеется, я направлю ваши сведения в Ватикан, но в Куско, в Перу, есть очень старая доминиканская территория, которой управляет, по-моему, аббат Руис. Если священника направляли миссионером в Перу, в местном аббатстве могли остаться какие-нибудь документы.
Генри выпрямился в кресле, от волнения забыв про усталость. Ну конечно! Жаль, что не додумался сам.
— Отлично. Благодарю вас, архиепископ Керни. Смею надеяться, что ваша помощь в разгадке тайны окажется решающей.
— Я тоже на это надеюсь. Мой секретарь даст вам номер факса. Жду послания.
— Сейчас же его отправлю.
Генри почти не заметил, как его снова соединили с секретарем, который продиктовал номер факса. В голове профессора закрутились различные возможности. Если отец де Альмагро долгое время прожил в Перу, наверняка сохранились его письма и доклады в аббатство Куско. Вероятно, в этих письмах найдется и ключ к затерянному городу...
Онемевшими пальцами Генри положил трубку, просунул в аппарат рисунок и, набрав номер, услышал привычное жужжание.
Затем он заставил себя подумать о другой окружающей мумию тайне. Всю ночь он прослеживал прошлое этого человека, а сейчас позволил себе остановиться на последней загадке мумии. На том, чего не сказал архиепископу. Генри отчетливо вспомнил, как череп мумии взорвался и из него выплеснулось золото.
Что же все-таки случилось? И что вырвалось наружу? Генри знал, что архиепископ не в силах ответить на этот вопрос. Помочь может только один человек — тот, для звонка которому он уже придумывал предлог. Спустя тридцать лет после первой встречи Генри никак не мог выбросить эту женщину из головы.
Мелодичным звоном факс объявил о завершении отправки. Генри поднял трубку и набрал еще один номер. После пяти длинных гудков послышался запыхавшийся голос:
— Алло?
— Джоан?
В ее голосе почувствовалось недоумение.
— Да?
Генри представил тонкое лицо Джоан, обрамленное водопадом смоляно-черных волос. Время почти не коснулось ее, прибавив к портрету лишь чуть-чуть седины, очки и несколько новых морщинок. Но все самое восхитительное осталось: загадочная улыбка, насмешливые глаза. Годы не притупили ни сообразительности, ни острого любопытства Джоан.
Генри вдруг стало трудно говорить.
— Это... это Генри. Я... извини, что беспокою в такую рань.
Голос заметно потеплел.
— Рань? Я только что вернулась из больницы.
— Ты ночью работала?
— Да, просматривала результаты компьютерной томографии твоей мумии и... в общем... — она смущенно помолчала, — потеряла счет времени.
Взглянув на свою измятую одежду, Генри улыбнулся.
— Я тебя понимаю.
— Ну как, узнал что-нибудь новое?
— Так, кое-что. — Он быстро рассказал о том, как обнаружил имя монаха, и о своем звонке архиепископу. — А ты?
— Надо спокойно сесть и как следует подумать. Состав в черепе получается совершенно необычным.
Прежде чем Генри успел осадить себя или взвесить свое решение, он выпалил:
— Позавтракаем сегодня?
Задав вопрос, он весь подобрался. Профессору не хотелось показаться таким нетерпеливым. Его щеки вспыхнули от неловкости.
Повисло долгое молчание.
— Боюсь, с завтраком ничего не получится.
Генри мысленно пнул себя за неуклюжесть. Конечно, Джоан видела его насквозь. После смерти Элизабет он разучился ухаживать за женщинами. Впрочем, до сих пор его это и не интересовало.
Джоан продолжила:
— Но что, если мы поужинаем? Я знаю один итальянский ресторанчик на берегу реки.
Генри сглотнул, силясь что-то выговорить. Смел ли он надеяться, что Джоан предполагает нечто большее, чем просто встречу коллег? Возможно, возобновление старых отношений?.. Все было так давно. После студенческих лет, казалось, прошла целая жизнь. Конечно, та искорка, что когда-то вспыхнула между молодыми людьми, давно погасла. Или он ошибается?
— Генри?
— Да... да, было бы здорово.
— Ты остановился в «Шератоне»? Я могу заехать за тобой часов в восемь. Если ты, конечно, не против такого позднего ужина.
— Конечно нет. Я часто ем поздно, так что все в порядке. И... между прочим... э-э...
К счастью, еще один звонок прервал его лепет. Генри смущенно кашлянул.
— Извини, Джоан. Мне тут звонят. Я сейчас.
Он опустил трубку, сделал глубокий вздох и переключился на другую линию.
— Да?
— Профессор Конклин?
Узнав голос, Генри наморщил лоб.
— Архиепископ Керни?
— Да, я только хотел сообщить, что получил ваш факс и просмотрел его. То, что я увидел, явилось настоящим сюрпризом.
— Что вы имеете в виду?
— Знак скрещенных шпаг над распятием. Как бывшему историку этот символ мне хорошо известен.
Генри поднес к свету серебряное кольцо монаха.
— Мне он тоже показался знакомым, но я не смог вспомнить.
— Неудивительно. Рисунок довольно древний.
— Что это?
— Символ испанской инквизиции.
Дыхание застряло у Генри в горле.
— Что?
Перед мысленным взором профессора возникли камеры пыток и разрываемая раскаленным железом плоть. За столетия казней и мучений, совершаемых от имени религии, жуткое церковное судилище давно распустили и заклеймили позором.
— Судя по кольцу, наш мумифицированный монах был инквизитором.
— Господи! — вырвалось у Генри, на минуту забывшего, с кем он говорит.
Архиепископ усмехнулся.
— Я подумал, что вы должны это знать. Я передам вашу информацию в Ватикан и аббату Руису в Перу.
Разговор с архиепископом закончился. Генри сидел как громом пораженный, пока его не напугал звонок, раздавшийся в трубке, которую он так и держал в руке.
— О боже, Джоан...
Профессор переключился на линию Джоан, которая все еще ждала на проводе.
— Прости, что так долго, — извинился он. — Позвонил архиепископ Керни.
— Что он хотел?
Генри передал то, о чем услышал, все еще потрясенный новостью.
Джоан ненадолго замолчала.
— Значит, инквизитор?
— Похоже на то, — подтвердил Генри, приходя в себя. — Еще один элемент в нашей мозаике.
— Поразительно. Похоже, сегодня за ужином нам будет о чем поразмышлять.
У Генри на минуту вылетело из головы, что они собирались встретиться.
— Да, конечно. Увидимся вечером, — проговорил он с искренней радостью.
— Договорились.
Джоан поспешно попрощалась и повесила трубку.
Генри медленно сделал то же самое. Он не знал, чему удивился больше: тому, что мумифицированный монах оказался испанским инквизитором, или тому, что договорился о свидании.* * *
Гил взбирался по лестнице единственной гостиницы в окруженном лесом городке Виллакуача. Деревянные ступеньки скрипели под тяжестью посетителя. Поздним утром от жары было трудно спрятаться даже в гостинице. Утирая с шеи пот разорванным рукавом, Гил вполголоса ругался. После ночной пробежки по джунглям ему досталась куча царапин и отвратительное настроение. Договорившись о встрече, он успел лишь немного подремать.
— Хоть бы он не опоздал, — проворчал Гил, поднимаясь к третьей лестничной площадке.
Убежав из палаточного лагеря американцев, охранник с восходом солнца вышел на дорогу, где, по счастью, наткнулся на местного индейца с мулом и кособокой тележкой, который за несколько монет согласился доставить его в деревню. Попав туда, Гил связался по телефону с человеком, который помог ему внедриться в группу американцев. В полдень они условились встретиться в гостинице.
Гил похлопал по спрятанному в кармане золотому кубку и подумал, что торговец антиквариатом выложит за такую диковинку кругленькую сумму. И хорошо: если нанимать бригаду для раскопок, ему понадобятся наличные.
Он провел рукой вдоль длинного ножа за поясом. Если надо будет, он убедит торговца согласиться с предложенной ценой. Гил не позволит чему бы то ни было становиться между ним и его сокровищами, тем более после того, какую цену ему пришлось заплатить.
Поднявшись по лестнице, Гил поправил повязку на обожженной щеке, решительно стиснул зубы, прошел по темному коридору, отыскал нужную дверь и постучался.
Ответил твердый мужской голос:
— Войдите.
Гил толкнул дверь — она оказалась незапертой. Едва он вошел в комнату, как его поразили две вещи. Во-первых, освежающая прохлада. Под потолком медленно вращался вентилятор, создавая легкий ветерок. Двойные застекленные двери были широко распахнуты и вели на маленький балкончик, выходивший в зеленый гостиничный двор. Откуда-тоиздалека сквозь душное тепло джунглей в комнату залетал прохладный бриз: белые кружевные шторы трепетали, а тонкая москитная сетка вокруг односпальной кровати колыхалась, словно паруса.
Однако больше, чем ветерок, Гила поразил хозяин комнаты, с которым ему впервые довелось встретиться лично. Спиной к балконной двери, небрежно закинув ногу на ногу, перед Гилом сидел в ротанговом кресле высокий мужчина. Одетый во все черное — от ботинок до застегнутой на все пуговицы рубашки, он держал в руке бокал с позвякивающим льдом, Судя по смуглому цвету лица, в жилах этого человека текла испанская кровь. Из-под черной шляпы на Гила оценивающе смотрели темные глаза, над верхней губой тянулись тонкие усики. Не улыбнувшись, хозяин номера лишь показал глазами на второе кресло, приглашая садиться.
Одетый в изодранную, пропотевшую одежду, Гил чувствовал себя, словно крестьянин перед особой королевской крови. Он ощущал в этом человеке жесткость, до которой самому ему было слишком далеко.
— Я... я принес то, о чем мы говорили.
Антиквар еле заметно кивнул:
— Тогда осталось только обсудить цену.
Медленно опустившись в кресло, Гил обнаружил, что примостился на самом краешке и не может откинуться на спинку. Неожиданно ему больше всего захотелось поскорее закончить сделку, какой бы ни оказалась цена, покинуть прохладную комнату и очутиться в привычной духоте шумного городка. Не в силах даже встретиться с собеседником взглядом, Гил уставился в окно — на шпиль городской церкви, тонкий белый крест, четко вырисовывавшийся на фоне синего неба.
— Покажи мне находку, — сказал антиквар и осторожно покачал бокалом.
Лед зазвенел, привлекая внимание Гила.
— Да, конечно.
Он проглотил сухой комок в горле, извлек из-за пазухи зубчатую чашу и положил на стол. На фоне золотой оправы ярко сверкнули изумруды и рубины. Глядя на драгоценного дракона, обвившегося вокруг чаши, Гил набрался смелости.
— И... и это еще не все, — добавил он. — С людьми и нужными инструментами к концу недели я мог бы достать в сто раз больше.
Не обращая внимания на его слова, «испанец» поставил бокал на стол, потянулся к кубку инков и принялся внимательно его разглядывать.
Гил стиснул руки от нетерпения. Пока антиквар изучал работу мастера, Гил не отрывал взгляда от вмятины на краю сосуда. Он боялся, что из-за этого дефекта цена резко упадет. Этот человек требовал, чтобы артефакты доставлялись только в хорошем состоянии.
Когда антиквар наконец опустил чашу обратно на стол, Гил решился взглянуть ему в глаза, но увидел в них только злобу.
— Эта вмятина... она... она уже была там, — пролепетал Гил.
«Испанец» молча встал и подошел к небольшому бару за спиной Гила. Было слышно, как он добавляет в бокал еще льда.
Гил не смел обернуться. Он пристально смотрел на свое сокровище.
— Если она вам не нужна, я... я не настаиваю.
Не оглядываясь, он догадался, что к нему наклонились. Волоски на его затылке зашевелились, тронутые инстинктом пещерных предков. Гил ощутил на своем ухе дыхание антиквара.
— Всего лишь обычное золото. Безделушка.
Слишком поздно почувствовав опасность, он потянулся к ножу на поясе. Но пальцы нащупали только пустые ножны.
Прежде чем он успел что-либо сделать, его голову резко рванули назад за волосы. Гил увидел в руке антиквара собственный нож и даже не успел удивиться, как это получилось. Одно движение — и кинжал распорол горло от уха до уха. Затем Гила отшвырнули вперед, и он упал на пол, заливая его кровью.
Перекатываясь на спину и захлебываясь собственной кровью, Гил увидел, что его убийца возвращается к бару за оставленным бокалом.
— П-прошу... — с бульканьем выдавил Гил, умоляюще поднимая руку, когда перед ним стал меркнуть свет.
Хозяин номера не обратил на него внимания.
С глазами, полными слез, Гил снова повернулся к открытому окну и яркому кресту в синем небе. «Пожалуйста, не так...» — беззвучно взмолился он, однако и здесь не нашел спасения.* * *
Осушив бокал, мужчина взглянул на неподвижное тело. На фоне белого пола лужа крови казалась почти черной. Он не почувствовал удовлетворения от убийства. Просто чилиец выполнил то, что от него требовалось, и стал скорее угрозой, чем помощником.
Убийца со вздохом пересек комнату, стараясь не запачкать кровью начищенные до блеска ботинки, и взял со стола сокровище инков. Подбросил его в руке, прикидывая, сколько ему дадут, после того как из чаши вытащат драгоценные камни и переплавят ее в брусок. Черноволосый и его люди надеялись найти кое-что другое, но годилось и это. Судя по рассказу Гила о подземном склепе, оставалась надежда на более крупную добычу. Отступив к кровати, «испанец» поднял кожаный мешочек и, спрятав в него чашу, осмотрел комнату. К ночи ее нужно было освободить.
С мешочком в руке мужчина вышел из номера в духоту узкого коридорчика и лестниц. Лоб быстро покрылся капельками пота, но он даже не потрудился их вытереть, так как вырос в этих влажных высокогорьях и привык к жаре.
Человек в черном был полукровкой — наполовину испанцем, наполовину местным индейцем. Несмотря на эту печать бесчестия, ему удалось пробить себе дорогу наверх и завоевать уважение других.
Миновав вестибюль отеля, мужчина вышел прямо под лучи полуденного солнца. Блестящие ступеньки ослепляли. Заслонив глаза рукой, он чуть не налетел у подножия лестницы на индианку с ребенком.
Одетая в груботканое платье и шаль женщина испугалась, и мужчина принялся извиняться. Но она упала перед ним на колени, ухватила за ногу и подняла к нему ребенка, завернутого в яркое одеяло из шерсти альпаки. Женщина о чем-то умоляла на местном языке кечуа.
Милостиво улыбнувшись и кивнув в ответ, человек положил мешочек на нижнюю ступеньку, потянулся к шее и достал из-под одежды серебряное нагрудное распятие. Оно четко выделялось на фоне черного одеяния. Мужчина поднял руку над головой ребенка, быстро благословил его, поцеловал в лобик и, забрав мешочек, по деревенской улице продолжил путь к церкви, держа курс на шпиль.
Маленькая индианка крикнула вслед:
— Gracias! Спасибо, отец Отера!* * *
В темноте разрушенного храма время тянулось бесконечно. Мэгги казалось, что прошло несколько дней, но, если верить ее часам, еще не кончилось утро. Студенты находились в плену меньше чем полдня.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.