read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Убил, — подтвердил Олег. Он тоже быстро бледнел, как от тяжелой раны, губы плотно сжаты, на скулах горели треугольные пятна. — Что мне, смотреть на него было? Или вашу пофигень слушать? Или наблюдать, как он посмеется и уйдет?!
— Он нам поверил! — заорал Йерикка в бешенстве, сжав кулаки. — Он сюда пришел, а ты…
— Да он над нами смеялся, — спокойно ответил Олег. — Он знал, что ты его не тронешь… Посмотреть он на нас пришел! Что мы ему — зоопарк?!. Да успокойся, не ты же его убил. Я вон и кофе его пить не стал…
— А звал его я! Одного! И…
— Зачем ты его звал? — перебил Олег. — Поскоморошничать перед ним? В древних князей поиграть?! Ты бы его на поединок еще…
Йерикка ударил — тяжело и точно. Олег отлетел, покатился по камням. Сел. Провел ладонью по губам, с которых капала на камни кровь. Встал на ноги, вновь коснулся губ. Йерикка замер выше на склоне, подняв кулаки, хрипло окликнул:
— Давай драться!
— Разрядился? — невнятно спросил Олег, спуская с губ длинную нить кровавой слюны. Потянул носом воздух. — Пошли за Гоймиром.
Он прошел мимо рыжего горца, как мимо пустого места, на ходу подобрав автомат. Йерикка несколько секунд смотрел ему в спину, словно ждал, что Олег повернется и драка-таки состоится. Потом — опустил руки и пошел — сначала, а там и побежал за Олегом. Догнав, положил руку на плечо:
— Прости!
Олег повёл плечом. Йерикка не отпускал. Землянин вновь сплюнул:
— Пусти, — не зло, а очень устало попросил он.
— Олег, прости! — Йерикка обогнал его, встал на пути. — Хочешь — я извинюсь?! Ну стой же ты!
— Стою, — Олег остановился, и тот различил, что на ресницах друга скапливаются слезы. — Чего тебе?
— Ты обиделся? — глупо спросил Йерикка. — Прости…
Олег вновь длинно потянул воздух носом, разбитые губы вздрогнули, но слезы так и не капнули. Вместо этого он сказал:
— Скотина ты…
— Да, — согласился Йерикка.
— И дурак…
— Точно! — почти обрадовано подтвердил Йерикка.
— За что ты мне врезал?
— Ну, ты же сам говоришь — дурак… Очень больно?
— Обидно, — угрюмо ответил Олег. — Ладно, проехали. Будем считать, что стали чуточку грязнее, чем раньше… Пошли, Гоймир, наверное, там с ума сходит!
— Подожди, — Йерикка удержал его. — Ну-ка… — он вдруг смутился и резко покраснел. — Ты не удивляйся… и чего не подумай… — сбивчиво и невнятно пояснил он. Потомвзял голову Олега ладонями с обеих сторон и прико снулся губами к его губам!
— Блин!!! — Олег отшатнулся. — Ты че?!
— Погоди… — Йерикка досадливо сморщился и, несмотря на сопротивление Олега, повторил то же. Замер. Олег видел совсем близко его сосредоточенные и отрешенные глаза. Нет, так не целуются — ни в шутку, ни всерьез… — Вот, все, — Йерикка отшагнул, вытер губы, сплюнул. И уже весело подмигнул.
— Что — "все"? — удивленно и сердито спросил Олег. И сообразил, что губы не болят и кровь не идет. Он прикоснулся к губам — припухлость исчезла, рана изнутри на
верхней — тоже. — Ну… — он пожал плечами. — Каждый раз удивляюсь! Но вообще-то… это ведь руками делается?
— Да в принципе это можно любой частью тела делать, — заверил Йерикка.
— И?.. — многозначительно не договорил Олег.
— Желательно — с девчонками, — ответил Йерикка. — Боюсь тебя огорчить, но ты не возбуждаешь.
— Это потому, что я давно не мылся, — заверил Олег. — Обычно я совсем другой, мой сладенький…
…Гоймир лежал в сотне шагов вверх, по осыпи. Очевидно, зная о его угрюмой целеустремленности, Чубатов скрутил его так, чтобы мальчишка не мог дотянуться до ремней зубами или перетереть их о камень. Но Гоймир продолжал с упорным выражением на лице шоркать веревку на ногах о гладкий кусок гранита.
— Пресс качаешь? — осведомился Олег, выныривая из тумана.
Что отразилось на лице князя — понять было невозможно из-за отсутствия лица как такового. Сине-красно-черную маску назвать лицом было можно только в приступе буйного оптимизма. Глаза едва смотрели, губы вспухли, левая скула, лоб и левый висок — рассечены, и там и сям виднелись следы ожогов.
— Наконец-то, — не очень внятно заявил Гоймир. — Я уж так думал — забыли про меня… Чубатов?..
— Внизу лежит, — указал взмахом руки Йерикка. Олег перерезал веревки на руках и ногах. Гоймир, даже не поблагодарив, сел и поморщился:
— Ребра ноют…
— Откуда ожоги? — Йерикка присел, взял князя пальцами за подбородок, повертел: — Чего молчишь?
— Зажженными сигаретами меткость выверяли, — пояснил Гоймир, — об заклад бились, кто глаз выпалит… Оченно весело всем было.
— Ну и как? — рассеянно поинтересовался Йерикка.
— Косорукие, — махнул рукой Гоймир и снова перекосился: — У-ухх…
— Дело не в этом, — спокойно поправил Олег. — Трудно попасть в глаз такому китайцу, в которого они тебя превратили. Добротная работа.
— 3-заткнись… — процедил Гоймир. — Тут близким лошадь должна стать. И оружие мое он с собой прибрал, — Гоймир начал раскачиваться, сунув руки под мышки — видно было, что он с трудом удерживается от стонов.
— Даже не поблагодаришь? — Йерикка водил ладонью над лицом Гоймира. Тот спросил:
— Про что?
— Если б не он, — разъяснил рыжий горец, — путешествовал бы ты сейчас обратно, а я бежал бы следом и хныкал: "Дяденька Чубатов, отдайте!"
— Не внял, — взгляд Гоймира из «щелей» стал недоуменным.
— Потом расскажу, — пообещал Йерикка, — если захочешь. Вставай, пошли, а то ещё, чего доброго, явятся визитёры… Идти-то можешь?
— Доковыляю, — буркнул Гоймир, поднимаясь. Лицо его исказилось, и Йерикка заметил:
— Не делай больше так. Наши увидят в тумане — стрелять будут. Или вообще со страху помрут.
Гоймир вдруг хрюкнул. И сообщил:
— При мне там баснь сказывали. За нас.
— Про нас? — удивился Йерикка. — Ну-ка, ну-ка, не знал, что мы уже так популярны!
— В ночь офицер из палатки выходит. Дождь так, холод, ветер, мозгло кругом. Пусто, склады стоят… Офицер окоем глянул и говорит: "И как те горцы в такую незгоду в горах воюют?!" А ему от склада: "Йой, не говори. Одно что ни час -
мучаемся."
…Гоймир сначала и вправду ковылял, но уже через полверсты разошелся — в прямом смысле слова. Йерикка помалкивал. Олег шел впереди, вслушиваясь и вглядываясь. До истечения срока оставалось чуть больше суток, нужно было искать своих.
Олег находился в несколько обалделом состоянии. Все произошедшее — с момента их ухода из одинокой избушки — казалось приключенческим фильмом, где все возможно и сходит с рук. И в то же время он понимал, что это не больше фильм, чем вновь начавшийся дождь. Этот дождь — часть жизни. И то, что произошло — тоже. Могло быть лишь так, не иначе.
Когда-то давно люди выдумали себе судьбу. А позднее те, к то слабее духом, стали оправдывать судьбой неудачи или бездействие. На самом деле судьба — это вовсе не слепая сила, движущая людьми. Судьба — это внутри самих людей, то, что вложено в нас, то определяет наши поступки… но не слепо, а согласно воспитанию, идеалам и стремлениям. Всегда можно отказаться от трудного пути и тяжелых дел. Но, если ты отказался — ты предал самого себя. И люди идут своими дорогами, выбрав их раз и навсегда.
И судьба тут не при чем…
…Они отшагали верст пятнадцать, не меньше, и уже собирались завалиться спать, но позади, по звуку — за пару верст — послышался сигнал хангарской трубы.
— А то и за нами… — сказал Гоймир. — След тропят… — прислушиваясь, он перестал смотреть под ноги и влез в болотину, где и остановился, оглядываясь недоуменно.
— Ты, между прочим, в болото попал, — сообщил ему Йерикка. Гоймир плюнул, выдрал ноги, и, выбравшись на сушу, заметил:
— Добро, а то уж мыслю — ноги не держат!
Труба прозвучала ближе. Мальчишки переглянулась — молча. Но каждый из них понимал, что их всего трое, а хангары идут по следу, что они троеустали и измотались, а враг свеж…
…Олег подмигнул.
Йерикка усмехнулся.
Что сделал Гоймир — понять было невозможно, но он сказал:
— Один на десять — ровно, а и больше — не страх.
— А раз нас трое — то стоим и сотни, — добавил Олег.
— Эта арифметика мне по душе, — подытожил Йерикка. — Ну, Вольг, где твой самопал? Его выход.
Металлический лай, упорный, монотонный и хриплый, появился в отдалении. Это напоминало охоту — труба, собаки… Очевидно, и Йерикка подумал о том же, потому что с нервным смешком сказал:
— Сколько раз охотился — никогда не думал, как себя чувствует дичь.
— Кабан в тебя когда-нибудь стрелял из автомата? — осведомился Олег.
— Нет, — признал Йерикка.
— Желание-то на охоту у них разом убудет, — зловеще пообещал Гоймир, устраивая ППШ для стрельбы с упора.
Лай. Азартный, надсадный — псы уже почуяли добычу, они ощущали то, чего еще не понимали их хозяева — близость тех, кого надо схватить, разорвать!
Сигналы труб. И уже отчетливый стук копыт по мокрой земле — не дальше трехсот сажен, кажется.
…Поймав в прицел пса, бежавшего первым, Олег нажал спуск.
ИНТЕРЛЮДИЯ:
"МОЕ ПОКОЛЕНИЕ"Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.На живых порыжели от крови и глины шинели,на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.Расцвели и опали… Проходит четвертая осень.Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят.Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел,нам досталась на долю нелегкая участь солдат.У погодков моих нет ни жен, ни стихов, ни покоя, —только сила и юность. А когда возвратимся с войны,все долюбим сполна, и напишем, ровесник, такое,что отцами-солдатами будут гордиться сыны.Ну, а кто не вернется? Кому долюбить не придется?Ну, а кто в сорок первом первою пулей сражен?Зарыдает ровесница, мать на пороге забьется, —У погодков моих ни стихов, ни покоя, ни жен.Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.Кто в атаку ходил, кто делался последним куском,тот поймет эту правду, — она к нам в окопы и щелиприходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.Пусть живые запомнят, и пусть поколения знаютэту взятую с боем суровую правду солдат.И мои костыли, и смертельная рана сквозная,и могилы над Волгой, где тысячи юных лежат, —это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,поднимались в атаку и рвали над Бугом мосты.…Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.А когда мы вернемся, — а мы возвратимся с победой,все, как черти, упрямы как люди, живучи и злы, —пусть нам пива наварят и мяса нажарят к обеду,чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы.Мы поклонимся в ноги родным исстрадавшимся людям,матерей расцелуем и подруг, что дождались, любя.Вот когда мы вернемся и победу штыками добудем —все долюбим, ровесник, и работу найдем для себя.(Стихи С.Гудзенко.)* * *
Грузовик явно заблудился. Шел медленно, на ступеньке стоял, вглядываясь под колеса, солдат, еще один сидел на крыше с ручным пулеметом. Широкие парные колеса вязли в грязи по верхний край, но грузовик взрыкивал мощно и выдергивал себя из бурой жижи. Слышно было, как орёт солдат на подножке, командуя водителю, куда держать курс:
— Левей… яма же, ядрена мать!.. Еще левей!.. Ага, так… так… так… Вправо! Поколем — головы оторвут!
Собственно, машина ничем не мешала горцам, лежавшим в грязном и мокром кустарнике. Они лениво наблюдали за ползущим в жиже грузовиком, пока Олег не подтянул к себе винтовку и не сообщил:
— Сейчас я их…
— Чего они тебе? — спросил Холод. — Пусть себе едут…
— Интересно посмотреть, что везут, — возразил Олег.
Другие забормотали кто в лес кто по дрова. Гоймир, лежавший на спине, перевернулся на живот. Серое от усталости и въевшейся грязи лицо выглядело равнодушным.
— А пускай, — сказал он. — И то — глянем. Одно консервы там?
— А то еще — их Христос во втором пришествии, — вполголоса сказал Гостимир. — В то скорей поверится, чем в консервы-то…
Олег не вслушивался. Он вел стволом за пулеметчиком. Ничего, кроме холодного удовлетворения, что сейчас он отправит на тот свет ещё одного врага. И сейчас, уже стреляя, он думал не о жизни, которой лишает человека, а о том, что хорошо бы и вправду там оказались консервы.
Пулемётчик привстал, схватился за правый бок и, роняя оружие, пополз на капот.
— Промазал, — резюмировал Олег, хватая автомат, — хотел в висок.
Грузовик резко тормознул — труп, мотнув руками, слетел в грязь, стоявший на подножке попытался спрыгнуть, но Гоймир, встав на колено, практически изрешетил кабину из ППШ. К нему присоединилось еще несколько стволов. Через несколько секунд уже было тихо, лишь осыпались с хрустом битые стекла кабины, да отчетливо журчала струйка крови, стекавшая в грязь с руки обвисшего на двери трупа.
Яромир, подбежав к машине, свистнул:
— Места-то тут три, а мертвых двое!
Подошли остальные. Кто-то сплюнул:
— Уполз один-то!
Олег равнодушно посмотрел в кабину. Она была внутри забрызгана кровью, со среднего сиденья свешивался, открыв рот, мертвец.
— Так вот след, — появляясь в дверях напротив, Одрин указал на широкую кровавую полосу — словно кто-то провел плотной кистью через сиденье и ступеньку.
— Тропите, — откликнулся с обочины Гоймир. — Взрывчатку давайте.
— Вольг! — окликнул Богдан. — Твой-то тут живой!
— Что?! — Олег обежал машину. — Вот блин! Говорю же — я ему в висок целил… — Олег всмотрелся в лежащее в грязи тело и возразил: — Да чего вы гоните, подох!
— Жить хочет, потому и подох, — заметил Йерикка. — Дышит, скот!
— Добейте кто-нибудь, — поморщился Олег.
— Подранка одно охотник добивает, — это подошел Гоймир, чавкая кутами по грязи. — Да где ж взрывчатка?
— Зде-есь! — коротко и торжествующе крикнул Одрин из кустов. Потом ударил «наган». И ещё раз. — Живучий…
— Что, уж мечом отмахнуть лень?! — переключился Гоймир. За его спиной Гостимир сделал испуганное лицо, а Йерикка под шумок ткнул мечом в горло раненого и достал брикет тротила:
— Пошли, Гоймир, вот взрывчатка…
… - Ящики одно, — Мирослав потянул один на себя, не удержал — грохнул, и в грязь выкатились зеленоватые бутылочки. — То ж пиво!
Йерикка поднял бутылку — на желтой этикетке скрещивались два белых колоса. Прочел:
— "Самоцветное"… Четыре градуса, — стукнул кулаком в перчатке по горлышку, плеснув белую пену, потом — золотистую струю.
— Дай-ка. — Олег поднял одну, сорвал пробку, глотнул. — Хорошее пиво. Прихватим по штучке?
Кое-кто из горцев тоже подобрал бутылки, но особого энтузиазма никто не проявил. Олег все же положил пару в крошно, вздохнул:
— Бить жалко…
— Если б можно было в них хоть отраву залить, — ответил вздохом Гоймир. Мальчишки переглянулись — не враждебно и не дружелюбно, как раньше, а просто устало… Неизвестно, что подумал Гоймир, а Олег горько сказал себе: "Кажется, сил у нас не осталось даже на злость!" Он попытался вспомнить Бранку и чуть улыбнулся, когда она всплылаперед мысленным взором, как живая — отчетливая и улыбающаяся…
— Ты чего лыбишься? — вдруг спросил Гоймир. Олег вздрогнул:
— Представил себе, как это было бы — с отравой, — он в самом деле представил себе это и улыбнулся еще шире. И Гоймир засмеялся тоже, и серое лицо его вернуло себе свои пятнадцать лет, посветлело…
— Наособицу — отвар чемерицы, — сказал он. — А так все придётся колотить.
-.Да сожжем его, и все тут, — предложил кто-то.
— Вообще не надо было его трогать, — вдруг сказал Йерикка. Пояснил, видя, как на него с изумлением глядят остальные: — Мы ведь уходить собирались Тут пустоши заболоченные на сутки пути. Если нас накроют на чистом месте?
— Что же теперь — вообще их не трогать? — спросил Олег.
— Или мы идем на отдых — или продолжаем драться, — резко ответил Йерикка. — Мы сейчас небоеспособны…
— Эрик, прекрати! — заорал вдруг Олег. — Меня достали твои разговоры о небоеспособности! Два дня назад мы втроем перебили шестьдесят ханагров, как сидячих уток —и впредь так будет!
— Ты, помнится, тоже ратовал за уход, — спокойно напомнил Йерикка, лишь глаза расширились тревожно.
— Но не за бегство! — крикнул Олег, и часть горцев зашумела одобрительно.
— Тише! — повысил голос Йерикка. — Вы отдохнули пару дней — и уже готовы рваться в бой — так вам кажется?! Ну так вы ошибаетесь! Если на нас сейчас навалятся — мы выдохнемся очень быстро! Я уж не говорю, что у нас почти нет боеприпасов!
Он уже кричал. И это было настолько необычно, что Олег первым сказал примирительно:
— Да ладно… чего ты завелся? Сожжем грузовик и уйдем, они и не допрут, что к чему… Разве нормальный человек через эти пустоши попрется?
— Если мы сейчас погибнем, — уже спокойно оказал Йерикка, — то от излишней храбрости. Поймите все это. Поймите, что нам ВЫГОДНО жить дольше — мы сможем причинить врагу больше вреда.
Надо сказать, смысл слов был жутким. Парень прикидывал, не как ему ЖИТЬ, а как ПОПОЗЖЕ УМЕРЕТЬ. Все примолкли, обдумывая сказанное.
Гоймир опомнился первым:
— Добро, кому ёще пиво требуется — берите.
Пива больше никто не хотел. Мальчишки, уходя, выпустили горючее в грязь, и Гоймир, не оборачиваясь, кинул через плечо брикет тротила с зажжённым фитилем.* * *
Они подошли к тому месту, где в Темное озеро впадала одна из многих мелких безымянных речушек, берущих начало на болотистых пустошах к полдню. Здесь, в прибрежных скалах, Холод и Морок наткнулись на могилу одного из парней Квитко — каменный холмик с лежащим поверх него налокотным щитом,
украшенным символом племени.
Какое-то время братья стояли возле нее. Морок, неловко качнувшись, смахнул ладонью воду со щита. Посмотрел на старшего брата. Тот успокаивающе потрепал младшего по волосам:
— То добрая смерть…
— Слово мне дай… — попросил Морок, — одно что — схоронишь меня… — он зябко передернулся: — Нету охоты валяться… что ТЕ.
— Слово, — Холод вскинул руку, призывая Дажьбога в свидетели: — А и дождь кончился, смотри.
Дождь в самом деле перестал. Но тучи не разошлись, и ясно было, что они лишь собираются с силами, намеренные продолжать лить слезы по ушедшему лету.
А лето и правда ушло. Да и было ли оно по-настоящему?.. Так думал Олег, глядя на прибрежные камыши.
— Могилу сыскали, — сказал, подходя, Богдан. — Кто-то из наших.
Олег кивнул. Они стояли и смотрели, как вдали закипает вода — там уже вновь шел дождь, спешил сюда, не желая оставлять без присмотра этих странных ребят…
— Мне про ночь сон снился. Что мы не вернулись, — вдруг сказал Богдан, трогая носком кута чёрную, насыщенную торфом воду у берега.
— Это был страшный сон? — тихо спросил Олег, не отрывая взгляда от приближающейся серой стены.
— Нет… Тоскливый одно. Нас-то уж не было, страшно быть не могло. Я в том сне умер — так хуже, чем страшно. Тос-кли-во. Вот что дождь этот… Ты умирал во сне, Вольг?
— Я умирал наяву. И ты тоже.
— Слушай, — Богдан подернулся к Олегу, глаза у него были шальные, — а ну как что мы и умерли? Тогда, в плену-то? А часом…



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [ 24 ] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.