read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Правда?! — Богдан просиял, но тут же обвернулся: — Ну и добро, — и засвистел сквозь зубы, но тут же оборвал себя ворчливо: — Одно у тебя подхватил.
Олег треснул его по затылку:
— Лови! Поймал?
— А то… — Богдан потер затылок.
— Поздравляю. Хороший вратарь.
— Кто?
Олег не ответил, и стало слышно, как Гоймир разговаривает с Резаном, а Гостимири? Резаном, а Госта" напевает неподалеку:
— …что спешит чужая рать -
волю отбирать, ребята…
Подошел Йерикка. Посмотрел сверху вниз, предложил:
— Пройдемся?
— Пошли, — Олег встал, с удовольствием ощущая, как здорово в куртке, но накидывая плащ. — Ложись дрыхнуть, Богдан.
— Станут красть — кричите криком, — мальчишка зевнул во весь рот и улегся, натянув на голову плащ. Не глядя, выпростал руку, нашарил и пристроил под головой крошно…
…Они отошли шагов на тридцать, к тому ручью, из которого умывался Олег. Йерикка помалкивал, но Олег хорошо понимал: сейчас он скажет что-нибудь такое, от чего останется лишь потереть лоб. А Йерикка молчал, подбирал камешки и булькал их в ручей. Олег уже собирался сам затеять разговор, но Йерикка булькнул еще один камешек, вздохнул и заговорил:
— Скоро нас прижмут.
— Ту думаешь? — встревожился Олег. Йерикка покачал головой:
— Не думаю. ЧУВСТВУЮ.
— Ясно, — коротко ответил Олег. — Гоймиру сказал?
— Он и сам чувствует, не беспокойся… Давай послушаем это, — вдруг прервал сам себя Йерикка… — Мне нравится эта былина…
Гостимир пел неподалеку:Сердце, не грусти.Птица, пролети,Пуля, вдали просвисти.Горе и бедаСгинут навсегдаПлечи расправят года!Много сотен днейТолько храп коней,Ветер к ночи холодней…
— подошел Гоймир неслышно, встал рядом: — Завтра
уходим по утру. С полуночи обойдем Светлоозеро по Кровавым Горам, да и выйдем на Смеющуюся.
— Может, прямо сейчас? — спросил Йерикка, стегая былинкой по куту. — Я что-то…
— То ж и я, — не дал даже сказать Гоймир, — да все в лежку. Хоть малое время передыхом будем…
— Ладно, — кивнул Йерика. — Дайте дослушать.Веку не солги,Другу помогиТрусить в бою не моги.Мы живём сейчас,Но, может быть, не разПосле расскажут про нас!Песней станем мы,Сказкой станем мы,Будем, как правда, прямы!Жили мы не зря,Были — как заря,В небепобедногоря…* * *
Снежные заряды шли один за другим, хлеща камни. Они приходили с моря, из его свинцовой дали, а в те моменты, когда, снег переставал, нижняя кромка туч садилась на скалы, окутывая их туманом.
— Живей, живей! — хрипел где-то в тумане Гоймир. Олег слышал, как надорванно дышат вокруг ребята, видел их фигуры, похожие на серых призраков. Рядом с ним держались только Йерикка и Холод. — Уйдем?
— Нет, — ответил Йерикка. Став на бегу на колено, прошил туман очередью, оттуда густо ответили. — Йой, и тут они… Гоймир! — рявкнул он. — Вверх, к побережью, хоть закрепимся, а то перебьют на бегу!
Гоймир и сам это понимал. С его стороны туман рявкнул командой:
— Вверх!
— Все, — Йерикка закинул пулемет на плечи. — Скорей, скорей, если и конец, то не сейчас. Я желаю видеть, как умру, а не подохнуть в этоу киселе…
— Стрелки! — крикнул Олег. Навстречу выскочили четверо.
— Нигде от вас… — не снимая с плеч «дегтярь», Йерикка сшиб одного прикладом, — …покоя нет!
Олег подставил меч под штык второго, Холод отбивался сразу от двоих, скользя по камням. Олег, изловчившись, ткнул своего противника в горло, Йерикка прикладом свалил третьего, Холод сделал ложный выпад и, рубанув последнего по боку, побежал вверх.
— За ним, скорее… — Йерикка локтем смахивал со лба пот.
Они пронеслись ещё сажен сто вверх, туман поредел, открыв панораму вокруг… и их — врагу. Мальчишки тут же шлепнулись на животы. И увидел, что слева и справа от них устраиваются, выскакивая из тумана, другие ребята четы.
— Мы здесь — как вошь на плеши, — тяжело дыша. Йерикка расставил сошки пулемета и, утвердив его, повел, прицеливаясь, стволом. — Щелкнуть по ней — и все дела. Залезли, кажется…
— Хоть бы облачность продержалась, — Олег с надеждой посмотрел на мокрые клочья облаков, висевшие на скалах над морем и скатывавшиеся по откосам. — Пока они так висят, вельботы на нас не пустят.
— Молись Сварогу-Стрибогу, чтоб не стало ветра, — посоветовал Холод, приподнимаясь и выглядывая своего брата.
Олег молча поднял к глазам бинокль. Горные стрелки быстренько обустраивались в версте от четы, громоздя валуны и какие-то мешки. Неподалеку в чьих-то умелых руках вызывающе засвиристел, прорезая туман, кувикл, ему откликнулся другой, и Олег услышал, как Холод мурлычет слова мелодии:
— Станем же смело, как встарь вставали
Предки, нам жизнь охранившие!
Станем же смело, не устрашившись
Зависти, злобы, сил вражьих…
"Да, — подумал Олег совершенно спокойно, — похоже, конец. А пистолет в другое кармане… Ну так и пусть. Что теперь?"…
…Их не накрыли на месте стоянки только потому, что Йерикка не находил себе места и поднял еще толком не успевших отдохнуть товарищей, едва они чуть заспали усталость. И оказался прав — местность буквально кишела вражескими войсками — и данванами, и хангарами, и славянами, и хобайнами. Судя по всему, они занимались спасением потерпевших аварию детей, но чете Гоймира от этого легче не было — она оказалась буквально в кольце и вырвалась лишь в горы, в последний момент, но преследователи с железным упорством гнались по пятам, то и дело угрожая окружением, пока не оттесняли чету на скалистое побережье. Всё. Дальше были Снежные Моря. Впереди, слева и справа. — враги…
…"Горская чета — не путать с суицидом, — подумал Олег. — Но спутать не трудно…"
Сквозь туман на звук кувиклов высоко прошли наугад выпущенные трассера. Противник явно считал, что никуда от него не денутся теперь шестнадцать наглых мальчишек, у которых почти нет еды и мало боеприпасов. В каком-то смысле он был прав, противник, — до моря, находившегося рядом, было полтораста сажен по вертикали, с фронта и правого фланга кишели враги, слева лежала вересковая пустошь, а перед ней — каменная осыпь… верная смерть для беглецов. Из всего оружия горцев достать позиции врага мог только — спасибо "Славяну"! — «утес». Оставалось петь песни и готовиться к смерти.
— То привид, либо морем вправду что-то ползет? — напряженно спросил Холод. Йерикка перевернулся на спину, вскинул к глазам бинокль и выругался.
— Не кажется тебе! Гляди, Вольг!
В паре верст от берега, параллельно ему шли три веретенообразных, страшных в своем неостановимом и упорном движении, хотя и не очень больших корабля. Первые суда данванов, виденные Олегом. Несколько секунд мальчишка рассматривал их, потом — засмеялся.
— Ты что, спятил? — поинтересовался Йерикка.
— Ведь смешно же, — ответил Олег. — Столько народу, да ещё корабли — против шестнадцати пацанов!
— Часом перепугали мы их, — сказал Холод.
— Ну да, только нам от этого не легче. Или перебьют всех, или голодом уморят, — предрек Йерикка. — Лучше бы — первое, пакостно это — от голода подыхать.
— Так вот же море, бросайся, — посоветовал Олег. Друг не принял шутки:
— Может, так и сделаю, если подопрет… А, в рукопашную бы сейчас!
— Йой, идут никак, — с некоторым удивлением вмешался Холод.
Мальчишки сразу же вскинули свои средства наблюдения, но в них, по правде говоря, уже не было нужды. Невооруженным глазом можно стало рассмотреть двух человек, открыто пробиравшихся по камням саженях в двухстах от импровизированной позиции горцев. Оба носили форму хобайнов, у одного в руке трепался белый флаг.
— На переговоры, — не без удивления ответил Йерикка. — Неужели они рассчитывают, что мы сдадимся?!
— Время тянут, чтоб с нами подальше в бою не перевидываться, — ответил Холод. Друзья изумленно взглянули на него, а потом, оценив шутку, захохотали.
Их веселье прервал приползший Мирослав. Он передал приказ Гоймира — Олегу шарахнуть под ноги идущим. Если не остановятся — валить обоих.
— Под белым флагом? — недовольно спросил Олег, целясь. Он выбрал серый валун, до которого хобайнам оставалось два шага, и плавно нажал спуск. Гранит брызнул искристым крошевом под ударом пули.
Хобайны замерли. Предупреждение было не менее явным, чем окрик "стой!" и все-таки парламентеры, помедлив, зашагали дальше.
— Блин, — процедил Олег, щелкая затвором. Он поймал в прицел грудь идущего впереди офицера, про себя решив: если тот, с флагом, побежит вниз — в спину стрелять не станет.
Винтовка ударила второй раз. Чудовищный удар бронебойной пули подбросил хобайна и опрокинул боком на камни. Пуля попала точно в сердце.
Олег перезарядил оружие, повел прицелом. Второй хобайн стоял, сжимая флаг и часто сглатывая.
— Поворачивай, дэбчик, — процедил Олег, — ну?!
Хобайн глубоко вдохнул и пошел вперед. Олег со свистом, словно обжёгшись, втянул воздух и выстрелил. Идущий свалился, как подкошенный — пуля попала ему в лоб.
Мальчишка поспешно отложил «мосинку», и люди с лицами превратились в два почти неразличимых предмета — серые на серых камнях. Олег посмотрел направо и налево. На ткнулся на понимающий взгляд Йерикки, спокойный и твердый, через силу улыбнулся:
— Всё уже нормально.
— Да нет, — тихонько возразил Йерикка и коснулся спины Олега, — но будет. Не волнуйся.
— Постараюсь, — Олег лёг на спину и уставился в низкое, драное в клочья небо.
Со стороны врага ударили сразу несколько скорострелок… Гремучие потоки осколочных пуль заплясали по камням, брызгая горячим крошевом. Мальчишки сползли ниже, вслушиваясь в посвист над головами — пули шли дальше и дальше над морем, постепенно теряя скорость. Особенно красиво это выглядело с трассерами.
— Часом бы одно в свои корыта влепили, — мечтательно заметил Холод.
— Слишком далеко, — равнодушно ответил Олег.
— Йой, а что б тебе те сморкалки из своей винтовки достать?!
— Теоретически — можно, а практически — я не до такой степени хорошо стреляю. Я не Карл Хичкок. (1.)
1. Американский снайпер времен войны во Вьетнаме. Однажды убил вражеского посыльного на расстоянии 2,5 км. — наверное, рекорд прицельного выстрела на дальность.
Холод не успел спросить, кто это. Не выдержали нервы одного из горцев — загрохотал «утес», но тут же заткнулся: наверное, Гоймир надавал ретивому пулеметчику по шеям. Однако, огонь со стороны врага неожиданно прекратился. Вместо этого из мощного усилителя понеслась отборная брань вперемешку с угрозами, посулами и пакостными обещаниями. Потом их сменили вежливые предложения о сдаче с намеками на массу благ в плену. Потом неожиданно зазвучали песни — на городском диалекте. Олег таких не слышал, но похожие ему уши прожужжали на Земле… Их смысл сводился к словам «любовь-морковь». Горцы слушали, критиковали и лениво спорили, записи у них, или энтузиастов находят. Кое-кто погорячее принялся было отругиваться, но плюнул — вопить долго на таком расстоянии не мог даже обладающий луженой глоткой.
К вечеру дела стали вовсе паршивыми. С севера подул холодный ветер. Облачность он не сдул — наоборот, тянул и тянул новые груды туч, громоздившиеся друг на друга — но температура упала до минусовой. Море в жутком здешнем приливе билось с громом о берега, и корабли в отдалении раскачивало на волне. Разводить костры было не из чего, да и опасно. Ветер, холод и невозможность согреться могли довести до исступления кого угодно. Несчастные мальчишки, забиваясь в малейшие выемки на своих постах, жались друг к другу и укутывались плащами. Кое-кто добрался до крепкого вина, прихваченного из Черной Пущи — этим вроде бы стало теплее, зато начало клонить в сон, и Гоймир с бранью метался между постами, рискуя подхватить пулю, тормошил, пинал, взывал к чести, воле, предкам и богам…
Около часа ночи, в темноте, Олег добрался до "командного пункта", находившегося под каменным козырьком. Несколько человек спали у дальней стены этого жалкого убежища, подобрав ноги и укрывшись плащами. Гостимир, сидя у обрыва с фонариком в руке, зажигал и гасил его, прикрыв глаза и чуть покачиваясь — слабая надежда, что, может быть, кто-то окажется в скалах, кто-то увидит, кто-то ответит, чем-то поможет…
Гоймир сидел на большом валуне и ел, пользуясь метательным ножом, холодные консервы из банки. Он обернулся на шаги, и Олег вздрогнул, увидев незнакомое лицо — всегоза несколько часов князь похудел, щеки втянулись вокруг глаз легли черные круги. Краги Гоймир зажимал между колен, пальцы его были лиловыми от холода. Однако, теплоты не прибавилось и в нём самом:
— Случилось что? — спросил он сухо, жестом предлагая Олегу сесть.
— Ничего. Просто решил посмотреть, все ли тут у вас в порядке, — Олег как мог удобно устроился на указанном валуне.
Гоймир скривился, будто хватил кислого. Потом сказал негромко, но очень зло:
— Вяжешься — одно девка продажная на ярманке.
Олег не разозлился, хотя горец явно этого ожидал. Только грустно посмотрел на Гоймира, и тот вернулся к консервам, жестом предложив их Олегу. Тот помотал головой, встал и подошел к Гостимиру. Гостимир спал сидя, продолжая нажимать кнопку давно севшего фонарика.
— Проснись, телефонист.
Гоймир открыл глаза:
— То ли резать нас пришли?
— Горный юмор, — сказал Олег, услышав, как фыркнул Гоймир. — Будь здоров, — сказал он, не поворачиваясь и вновь обратился к Гостимиру:
— Фонарь у тебя не пашет.
— Все одно — не видит никто, — серым от усталости голосом ответил тот и протянул фонарь Олегу. Мальчишка несколько раз встряхнул цилиндрическую коробку, приговаривая:
— Вам ничего сложнее меча доверить вообще нельзя…
Гостимир немного взбодрился и даже начал что-то отвечать, а тут и Фонарь загорелся. Олег, возвращая его хозяину, признался вдруг:
— Мне все время в голову разная чушь лезет. Типа: "Умираем, но не сдаемся!"
— То добрые слова, — отозвался Гоймир. Гостимир уже вновь уснул, нажимая на кнопку, а Гоймир запулил банку консервов — пустую — по камням и повторил: — Добрые…
Кто-то из спавших зашевелился и поднялся, откинув плащ — это оказался Морок. Не открывая глаз, он отошел в сторону, сделал свои дела и вернулся на место. Без него тамуже оккупировали прогретое пространство, но Морок поступил просто — свалился сверху, и его приятели, ворча, и не просыпаясь, вынуждены были раздвинуться. Еще несколько судорожных телодвижений — и все успокоилось.
Олег отвел свой взгляд от спящих и обнаружил, что и Гоймир смотрел туда же — бездумно-внимательно.
— А то и жалеешь, что повязал себя с нами? — опросил он с издевкой, переводя взгляд на Олега, Тот спокойно ответил:
— Не надо… Как говорил один мой знакомый — в бою на принятие решения даётся только три секунды. Всё, до чего додумаешься потом — лажа… Я свое решение принял оченьбыстро… Что собираешься делать?
— Молиться, — отозвался Гоймир. Олег вздохнул:
— На богов надейся, а сам не тормози… А все-таки?
— Умирать, — уже серьезно сказал Гоймир. — Куда ни кинь — всюду клин, и то плохо, и то не краше… Но, разом дел без выхода не бывает, так я вижу выход — достойная смерть.
— Мороку с Богданом не рано… даже если достойно? — спросил Олег. Он был едва на пару дет старше названных, но ощущал себя почти патриархом.
— Да и всем-то не время, — горько отозвался Гоймир. И отрезал: — Знали, на что шли… Хоть стать потеплеет впослед…
— С чего бы, зима на носу.
— И то…
Они замолчали. Олегу показалось, что, стоит еще что-то сказать, сделать один какой-то шаг — и у них все будет, как раньше… и стал судорожно искать этот шаг, но не нашел и поднялся:
— Ладно. Пойду.
— Иди, — равнодушно ответил Гоймир, запахивая плащ на груди…
…Вне укрытия ветер походил на ледяные ножи, полосовавшие тело даже через плащ и данванскую куртку. Только жилет защищал надежно, и Олег дотронулся до него, тепло подумав: "Бранка меня защищает…" Со стороны врага продолжался бесконечный тупой монолог, на душе было тоскливо, как посреди невывезенной помойки. Олег снял с пояса баклажку, поболтал в ней вино, налитое в веси. Мда, он много раз видел, как в кино солдаты проигрывающей армии прикладываются к бутылке. Сейчас он внезапно их понял. Это не от страха (Олег не боялся, хотя и осознавал, что едва ли они переживут еще одну ночь), а от безнадежности…
Оглядевшись, будто из-за скалы могли появиться отец или мать, он открыл баклажку и, задержав дыхание, глотнул.
Сперва ему показалось, что он обжегся. Горели рот и глотка, жжение быстро скатывалось в желудок. Олег втянул воздух задушенно, потом сплюнул — и обнаружил, что жжение улеглось, а вот в желудке стало теплее, и тепло оттуда разливалось по всему телу. Олег не долго думая приложился еще раз потом решительно заткнул и убрал баклажка
Потихоньку кружилась голова, а ветер словно бы потеплел. Тянуло прилечь; призывы врага почему-то начали смешить, словно они травили анекдоты, как мальчишки в школьном сортире, а не звали в плен, угрожая в случае сопротивления смертью. У Олега появилась мысль: а что если подобраться к ним поближе, да и заорать, чтобы перестали?
Слава богу, он сумел осознать, насколько бредова идея и удивился, как быстро и конкретно его разобрало. Впрочем, опьянение не прошло, разве что ветер на открытом пространстве слегка прочистил мозги. Почти бегом он добрался до места, где остались Йерикка и Холод.
Мальчишки расстелили надранный вереск в расщелине, на него бросили плащ, улеглись туда и укрылись сверху вторым, тесно прижавшись друг к другу. Йерикка не спал — то ли Олега ждал, то ли просто не спалось. Он молча подался в сторону, давая Олегу место рядом с собой.
Землянин улегся и накинул сверху свой плащ. Выл ветер, но здесь было тихо и почти тепло. Дышали товарищи — ровно и еле слышно — Холод, спокойно, но громче — Йерикка.
— Как там Гоймир? — спросил он наконец. Олег ответил:
— Нормально. Никак не успокоится из-за Бранки, завидует мне, что же еще!
Ответил — и испугался. Такие слове вовсе не подходили ему… и не походило это на него. Кажется, это винцо подало голос. И, очевидно, Йерикка почувствовал это, потому что неожиданно и очень спокойно поинтересовася:
— Приложился, Вольг?
Олег ощутил, что краснеет, как пацан перед взрослым, поймавшим его на чем-то недостойном.
— Немного, а что? — развязней, чем надо, ответил он. Йерикка вздохнул в темноте и миролюбиво ответил:
— Да ничего. Только знаешь, Вольг… больше не пей. Я понимаю, если выпить, то становится легче… но это только кажется, поверь мне.
Олегу вспомнилась ярмарка и слова, старого князя, потерявшего свое княжество — что выпивка ничего не облегчает, а ее ничто не оправдывает.
— Я больше не буду, — совершенно по-детски повинился Олег. — Да мне и не понравилось… А ты пил крепкое вино?
Слышно было, как Йерикка тихо рассмеялся:
— То, что ты налил в баклажку, не вино, а хлебная самогонка… Мне тринадцать было, когда я напился до свинского визга. На ярмарке. Дед выпорол меня плетью, когда я проспался, только я почти не ощутил — мне и без того казалось, что в череп забивают клин, а во рту ощенилась любимая сука…
Теперь уже и Олег хихикнул. Он ощутил, что рядом вздрагивает плечо друга… и не сразу понял, что тот не смеется, а плачет. Поняв это, он жутко перепугался и повернулся, едва не разбудив Холода — старался различить лицо Йерикки:
— Ты… ты что?! Тебе плохо?!
— Хочешь сказать, что тебе хорошо? — прерывисто спросил Йерикка. — Я знаю, это глупость… это слабость… Завтра я опять буду сильным. Но сейчас никто не видит, а ты — ты не расскажешь… Это так трудно — быть сильным все время. Я тебе никогда не говорил, а ведь у меня есть девчонка. Она сестра Вийдана из Орлов. Того, погибшего.
— Из племени кровников? — глупо спросил Олег. Йерикка вздохнул:
— Представь, что Бранка — тоже. Это остановило бы тебя?
— Нет, — честно ответил Олег, мысленно поблагодарив богов, что Бранка — своя. — Но как же вы?..
— Никто ничего не знал. Видишь, я даже тебе не говорил… Мы встретились на той самой ярмарке, где я напился, и дальше встречались тайно. Боюсь, что она узнает, я погиб— и уйдет тоже…
"А ведь и Бранка!.." — обожгла Олега мысль, но он задавил ее и вслушался в быстрый шепот Йерикки:
— Если ты любишь Бранку, то поймешь, как это страшно — знать, что скоро ничего не будет и любить ты уже не сможешь, понимаешь — НИКОГДА!
— Я не думал об этом, — сказал Олег, и его вновь пронизал, страх. — И не хочу. Не хватало сойти с ума…
— Я уже успокоился, — Йерикка вздохнул: — Дурацкая слабость… Знаешь, — он приподнялся на локте, натянув плащи, — а мне сегодня шестнадцать лет.
— А?!. - только и смог спросить Олег.
— Не до этого было, забыл, — ответил Йерикка.
— Ну… поздравляю, — неловко объявил Олег. — Подарок за мной.
— А как же, — согласился Йерикка, — в живот ранят — добъёшь… Обидно все-таки.
Олег отодвинул с лица перевесившиеся через повязку волосы. Непонятно усмехнувшись, оттянул ее: — Пригодилась, видишь.
— Она тебя любит, — убежденно оказал Йерикка.
— Теперь-то… — горло Олега сжалось, он переглотнул и добавил: — Только хуже. Гоймиру будет легче умирать, чем мне.
— Наверное, — согласился Йерикка. — Только это страшно — умирать с пустой душой… Ничего, что я болтаю? Ты, может, спать хочешь?
— Нет, пусть…



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [ 34 ] 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.