read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


…Олег почти физически ощущал массы перемещающегося над ним ветра. Камешки постукивали по спине, ногам, рукам, заднему месту — больно, словно ими стреляли из рогатки. Он не знал, сколько это продолжалось — почти так же мучительно, как пролет фрегата. Но самое нелепое, что Олег… ЗАСНУЛ, сбрасывая нервное напряжение боя. А когда проснулся, то ощутил, что на нем лежит что-то довольно тяжелое и мокрое.
Олег испуганно вскочил. И отвесил челюсть, растерянно пошарив вокруг глазами. Все кругом оказалось завалено снегом — слоем глубиной до колена! Из него тут, и там как раз вставали горцы — они удивленными не выглядели и совершенно спокойно отряхивались. Лица однако у всех были недовольными.
— Наследим, — буркнул Иерикка. — Тает он быстро, но все равно лишнее бес покойство!
— Снег… — Олег не мог отойти от удивления. — Откуда?!
— Верховка то ж, — откликнулся Резан. — По концу всегда вот так станет.
Уже тает, смотри.
В самом деле, большие камни обнажались на глазах, сохли, над, ними курился парок.
— Пошли, пошли! — замахал рукой Гоймир. — Об вечер надо горы перевалить, да и в дедину…
— А то нас там обождались с расстегаями-то, — пробормотал Резан, но Гоймир услышал:
— Нет, нас с кулебяками сзади догоняют! Желаешь?
— Пощады, — Резан поднял руки. — Пошли…
…Они спустились всего на сотню шагов — и солнце, съели дождевые тучи, серые и однообразные. Горцы спускались ниже, и вот уже тучи повисли не вокруг них, а над головами, и туман, висевший повсюду, превратился в моросящий сверху упорный, унылый и частый дождь. Олег уже понял, что вся партизанская жизнь — это ходьба, недосып, сырость, нехватка всего на свете и усталость. Ну что — же, он сам выбрал, жаловаться не на кого. Как поется в одной здешней песне: "Своей волей гулял, своей волей все взял…"
Гоймир остановился и разложил на удобном камне карту. Остальные — развернулись в стороны, чутко прислушиваясь к шороху дождя по камням и отдаленному плеску ручейка. Когда воевода подошел к остальным, лицо его было не проницаемым.
— Идем часом на полуденный закат, к Горному Потоку, — бросил он, — и там дале, на Темное озеро. К берегу ближе.
— Кто, соседи у нас? — поинтересовался Йерикка. Гоймир ответил неуверенно:
— Кто-то из Лис и Квитко из Снежных Ястребов… — он убрал карту и вытер лицо краем плаща: — Пошли, ночевать надо понизу.
— Надо бы с ними о совместных действиях договориться, — подал голос Олег.
— Дельное предложение, — подал голос Йерикка. Гоймир неожиданно кивнул:
— Дельное… Договоримся. У них тож рации есть, добыча. Только одно не стоит ими почасту пользоваться. Не для чего.
— Погружение в каменный век, — Йерикка подмигнул Олегу, — медленное, но верное.
— Знали, на что, идем, — изрек Олег вслух недавно пришедшую ему в голову мысль. В общем она звучала мужественно и непоколебимо. А Гоймир прикрикнул:
— Пошли, пошли!* * *
Древесная Крепость — так с давних времен называлась долина, плавно понижавшаяся на запад, к морю, и густо заросшая соснами. На открытых местах — каменистые россыпи, скалы, вечный вереск и — между озером Тёмным и Моховыми Горами — торфяники. Тут почти постоянный ветер, а самое неприятное — смешной момент — есть хорошие дороги, выстроенные еще поголовно истребленным данванами во времена Взмятения племенем Медведей. С другой стороны — именно с тех пор долина пользуется жуткой славой, и не так уж многочисленно ее население. Это в основном охотники-промысловики, для лесовиков нравом весьма независимые и данванов не обожающие.
В эту долину и спускались сейчас сразу несколько горских чет, в том числе — и отряд Гоймира, успевший наделать дел в Лесной и Мертвой долинах. Под тучи, тянувшиеся от самого побережья — как под толстый, тяжёлый полог…
…Дождь почти сразу превратился в непрестанный кошмар. Казалось, сюда стянуло тучи со всей горной страны. Шагая по мокрому вереску, Олег тихо бухтел про себя выученную еще в пятом классе английскую считалочку: "Рэйн, рэйн, гоу а вэй, кам эгейн эназа дэй, литл Томми уонс ту плэй…"(1.) Да, а тут хочешь не хочешь — приходится гулять под дождем. Ремни крошна натирали плечи, два выстрела к РПГ хором толкались сзади в поясницу. Поганое самочувствие…
1. Дождь, дождь, уходи, приходи в другой день, маленький Томми хочет играть. (англ.)
Сверху лило. Внизу хлюпало. Если шли под деревьями — то с них для разнообразия капало. Короче говоря, обстановка не располагала к хорошему настроению, горцы шли молча, а если и разговаривали — то словно бросались короткими, отрывистыми фразами. Двигались двумя колоннами — шахматным порядком, шагах в десяти друг от друга, контролируя противоположную от себя сторону и бесконечно поднимаясь на возвышенности для осмотра местности. Вверх-вниз, вверх-вниз… Шли ужасно долго. Олег устал от однообразия, от леса в серой штриховке дождя, напоминавшего страницу школьной тетради из бумаги плохого качества. Сначала он еще думал, куда они, собственно, идут. Но Гоймир, похоже, это знал… Олег почти отключился. Впрочем — не настолько, чтобы пропустить вскинутую руку Яромира, шедшего первым в колонне.
Все сразу опустились на колено, зашевелились стволы. Морок, шедший впереди Олега, обернулся. Его лицо было азартным и чуть испуганным:
— Бер, — выдохнул он.
— Где?! — изумился Олег. Лицо Морока тоже стало изумленным:
— Да вон же ж, то ли не видишь?! Вон?
Олег увидел — и обомлел. Медведь стоял у сосны. На задних лапах, а передними скреб шероховатый красно-золотистый ствол на высоте ТРЕХ МЕТРОВ!!! Мощный загривок, плечи и спина ходили валиками тугих мускулов, шерсть лоснилась — медведь был сыт и благодушен.
— Не стать, что велик, — как ни в чем не бывало заметил Морок: — Должно, тоже с гор спустился…
— Будем стрелять? — спросил Олег. Морок удивился:
— Да про какое дело? Он часом убредет. Покойный зверь, не зима.
Олег так не считал. В жизни, на Земле он видел медведей только в зоопарках, да еще чучелами в музеях. Даже там они выглядели устрашающе. А уж этот… Однако медведь и вправду то ли не чуял людей, то ли не обращал на них внимания. Он драл кору, похрюкивая, не обращал правду то ли не чуяякак довольная свинья в грязной луже. Почесался, шагнул в сторону, явно готовясь опуститься на четыре лапы и уйти…
…Бум! Глухой, мощный выстрел охотничьего ружья эхом отозвался в дождевом лесу. Медведь качнулся. И опустился на четыре лапы, но и на них не удержался — лег на бок. Пуля, направленная умелой рукой, угодила ему точно в сердце.
Между деревьями появился человек — он тихо и быстро шел по опавшей хвое к своей жертве, не очень высокий, но крепкий бородач с повадками бывалого охотника, одетый, как лесовик, и вооруженный запрещенной охотничьей двустволкой. Увидев горцев, человек от бедра вскинул ружье, на него тут же нацелились несколько стволов автоматического оружия… Гоймир, в чью грудь ружье глядело, совершенно спокойно сказал:
— Убери одно громыхалку-то. Ты стать попадешь, ну да и мои не мимо поцелят.
— Так тебе-то все равно будет, — уверенно ответил охотник. — Нашу весь не задаром Стрелково зовут, — но ружье опустил. — Горцы? Шиши, что ли?
Олег знал уже, что так называют партизан и не удивился, когда Гоймир кивнул; одновременно он коротко отмахнул рукой, и все опустили оружие, но продолжали поглядывать по сторонам.
— Далеко зашли, — медленным, спокойным движением охотник забросил ружье на плечо. — Гонятся за вами, что ль?
— Да вроде и нет часом, — ответил Гоймир. — Так весь-то ваша говоришь Стрелково прозваньем?
— Точно.
— А данваны-то у вас стоят?
— Бог миловал, — мужик перекрестился.
— А вот где они — близким-то? — Гоймир полез за картой. — Не укажешь? Мужик нахмурился, покосился на медведя. Неуверенно сказал:
— Шкуру снять надо… Неделю я его выслеживал, мохнатого. Трех коров у нас задрал — это летом-то!
— А скору мы обдерем, — Гоймир мигнул Йерикке, тот, улыбаясь, кивнул. — Ну а ты помоги. Иль ты к данванам подлипаешь?
— Тьфу, — сплюнул мужик и перекрестился снова. — Лады, давай покажу… Только вы, ребятки, шкуру не порешите.
— Умеем, — заверил Иерикка, ладонью быстро указав направления слежения:
несколько человек рысцой рассыпались по сторонам, а сам Иерикка тихонько
посвистывая и доставая камас, пошел к туше. — Вольг, Гостимир, Воибор, помогите.
Гоймир расстелил карту на камне. Мужик одобрительно посмотрел на часовых, замерших за стволами сосен:
— Шкуру не знаю, а воевать вы, кажись, умеете. Давно гуляете?
— Не очень чтоб, — Гоймир прищурился: — А воевать-то мы с мала выучены.
— Наслышаны… Вот, смотри, парень, Тут их машины прошли…
— То знаю. Пожгли мы их, — слегка нетерпеливо ответил Гоймир. Мужик почесал бороду:
— Эге… Да ты, парень, знаешь, сколь там человек-то было?
— А мы так больше бьем, чем считаея.
— Ну, дальше смотри… Рисовать-то есть чем? Дай-ка.
— А вот, — Гоймир подал ему простой карандаш. Охотник довольно умело обозначил известные ему коммуникации, гарнизоны и посты.
— До Темного озера тропки не заставлены? — Гоймир повел пальцем по карте.
— Вот чего не знаю… Я в тех краях года два не бывал.
— Ясен день… Данваны что? Не доняли одно? — осведомился Гоймир, складывая карту.
— Торопятся, не задерживаются… — ответил охотник. — Вас клянут. Сам слышал, говорили — время вы у них отбираете.
— Чуете? — на секунду повернулся Гоймир к остальным. И снова обратился к охотнику: — От вас людей забирать не пробовали?
— Так у нас в каждом доме ружье, — почти добродушно отозвался тот, словно это все объясняло. Или в самом деле объясняло?..
— А так чего сами?.. — Гоймир не договорил, но и так было ясно, о чем он.
— Парень, семьи у нас. И дома. Они нас не трогают, так и ладно.
— Ваши беды, — Гоймир признал правоту или, по крайней мере, правомочность слов охотника. — А вот каким местом тут стать можно?
Охотник задумался. Посмотрел на медленно качающиеся кроны сосен, медленно сказал:
— Да чего ж… Ночуйте у нас. Чай, весь не спалите… хотя данваны про вас еще и не то болтают! — и он засмеялся, в бороде сверкнули крепкие белые зубы. Потом сказал ужесерьезно: — И не опасайтесь, у нас народ надежный, не продадут.
Гоймир потер нос жестом, неожиданно напомнившим Олегу Юрку:
— Прямиком спрос, — решительно выложил он: — Накормите ли? А то запасы в трату неохота, кто там знает, как завтра-то будет…
— Восемнадцать человек? — охотник окинул горцев оценивающим взглядом. — Накормим, не обеднеем… Сняли, парни?
— Тяжелый, сволочь, — бросил Олег. Донельзя неприятная работа, настолько грязная и кровавая, что три месяца назад его затошнило бы от одного вида, сейчас воспринималась, как нечто обыденное, и Олег подумал, вытирая с камаса кровь и жир, что Мир подминает его под себя все больше и больше. А Йерикка улыбнулся, толкая ногой сырую шкуру:
— Посмотри, хозяин, ладно ли будет?
Охотник подергал её, проверил мездру и посмотрел на Йерикку одобрительно и с интересом:
— Охотник?
— Так у нас все охотники… Далеко до вашей веси?
— Версты две, — мужик легко забросил на плечо туго скатанную шкуру. — Пошли, что ль?
— Мясо брать не будешь? — удивился Гоймир.
— Бершину? — охотник удивленно сплюнул: — Погань… да и жесткое.
— Ну… — только и смог ответить Гоймир. Горцы запереглядывались. Медвежатину — особенно окорока — все они любили.
— Срежем что ль? — предложил Одрин. Гоймир задумался. Мясо, конечно, было бы не лишним, но в перспективе их ждал отличный обед.
— Пошли, — решительно скомандовал он.* * *
Стрелково, лежавшее на холмах, выглядело типичной весью лесовиков — дома лежали привольно, окруженные зеленью любовно возделанных садов. У поднося холмов тянулись полоски огородов. На вершине самого высокого холма махали приветственно крыльями два ветряка. Весь смотрелась крепкой, неспешной и зажиточной, в ней не было сумрачной готовности крепостных стен Рысьего Логова и других городов горцев, виденных Олегом. Такие деревни он встречал на Земле — и сейчас не мог избавиться от ожидания: вот-вот из-за какого-нибудь дома вывернет «нива» с прицепом или подержанный «фольксваген», на котором "в город" отбывает зажиточный фермер.
— Скоро расчухаются, — уверенно сказал Йерикка. — Поживут чуток под данванами, обожгутся и полезут изо всех щелей с топорами…
— Лучше бы сейчас помогли, — непримиримо ответил Олег. Впрочем, его непримиримость большей частью проистекала от усталости. Он был мокрый насквозь и слегка натерправую пятку. Йерикка слегка удивленно ответил:
— А они что, не помогают?! Вот тебе еда. Вот тебе дом. А там — я тебе точно говорю! — мы и проводника на Темное найдем!
В Стрелково вела хорошая дорога, построенная еще во времена Медведей. На улицах никого не было — дождь…
— Скряги вы, так-то, — с насмешкой заметил Гоймир. Он вошел в весь с Йериккой и Олегом, оставив остальных за околицей. Хлопов — так звали нового знакомого — не принял шутки:
— А того и опасаемся, что живем хорошо, — хмуро буркнул он, — Хоть бы бог вам дал данванов обратно завернуть…
— А подкормите-то — так и завернем, — вроде бы даже серьезно ответил Гоймир. Хлопов покосился на горца, который широко шагал рядом, сдувая с носа капли и посматривая совершенно невозмутимо.
— Ладно, — неопределенно буркнул он. — Вот мой дом, заходите прямо, да и своих позовите там. А я по соседям пойду.
— Я схожу тоже, — вызвался Йерикка. Хлопов посмотрел на рыжего горца и вдруг улыбнулся:
— Пошли. А если я тебя где по башке тюкну и шумну, кого надо?
— А не справишься, — парировал Йерикка совершенно спокойно. Хлопов еще раз окинул взглядом его с ног до головы — и сказал вдруг:
— Пожалуй… Ты либо не горец? Я ваших много повидал, таких рыжих нету… Да и этот, — он ткнул в грудь Олега, — не иначе горожанин?
— Мы оба с юга, — коротко ответил Йерикка.* * *
Семья Хлопова — жена, мать с отцом, двое взрослых сыновей и дочь лет двенадцати — встретила мокрую компанию весьма спокойно и очень радушно. Казалось, они не замечают ни смущения горских мальчишек, ни воды (грязной, между прочим!), текущей с них на чистый пол, ни запаха масла, пота и кожи. Робкие попытки горцев остаться на большой веранде ни к чему не привели — их вежливо, но настойчиво проводили в горницу. Дом был здоровый и хорошо обставленный. В одной из комнат Олег мельком заметил… компьютер и телевизор!
— Это чье?! — слегка удивленно спросил он.
— Мое, — ответил Мишка, младший из сыновей, восемнадцатилетний крепыш. И пояснил: — Я учусь. По фильмам. Нам это запрещают, но я все равно достаю, когда на юг ездим… — а потом оглянулся на мать и, понизив голос, сказал:
— Вы только плохо не думайте. Мы с отцом и Колькой собирались в лес уходить, да вот родные…
— Ладно, — неловко ответил Олег.
Вернулся главе семейства. И почти сразу в дом потянулись соседи — в основном, женщины. Они не задерживались — оставляли свертки, банки, кастрюли и уходили абсолютно без любопытства, что очень нравилось уставшим, не расположенным отвечать на вопросы мальчишкам.
Хозяева занялись обедом. Горцы выбрались-таки на веранду и расселись прямо на полу. Дождь, идущий снаружи, отсюда, изнутри, казался спокойным и даже привлекательным, он навевал дремоту, и кое-кто уснул. Впрочем, Йерикка и Одрин выбрались к компьютеру и сейчас о чем-то разговаривали возле него с Мишкой. Гоймир стоял у двери, скрестив руки на груди. Привалившись плечом к косяку, он смотрел на дождь. Гостимир, как по волшебству, раздобыл где-то масло и пропитывал им чехол своих гуслей, напевая:Как все просто удаетсяНа словах и на бумаге.Как легко на, гладкой карте стрелку начертить…А потом идти придетсяЧерез горы и овраги,Так что прежде, человечек, выучись ходить…
Слова казались Олегу знакомыми. Как, впрочем, и многое в этом мире. Олег слушал, привалясь спиной к стене. Ему было не очень хорошо. Нет, беспокоили не бои — они как раз не очень пугали. Война на девяносто процентов состояла из бесконечной дороги и забот о еде, ночлеге, обуви… А временами возникало ощущение — очень неприятное и такое же отчетливое — что они, как муравьи, бегают по некоему макету. А кто-то беспристрастный и непонятный наблюдает за ними сверху. И решает, что с ними делать. Олегабеспокоило и пугало, что до сих пор на сцене не появились САМИ данваны. Они сражались чужими руками, оставаясь недосягаемы. От этого в душу закрадывался страшок.
Олег не любил копаться в себе — как и большинство подростков, он очень редко старался понять причины своих поступков, действий и мыслей. Но, как опять-таки большинство подростков, он доверял своим ощущениям. С возрастом это качество почти все теряют, интуицию заменяет логика. А у этого безотказного оружия есть одна тупая сторона — тот факт, что в мире много НЕЛОГИЧНЫХ вещей. Интуиция же подростка почти безошибочна, она сродни чутью гончей. И сейчас Олег беспокоился. Нет, совсем не сильно —беспокойство было похоже на осадок в бокале с вином. Он не портит вкуса, запаха, цвета, букета. Он просто ЕСТЬ. Лежит на дне тоненькие коричневым слоем, почти невидимым и совсем неощутимым.
Но он ЕСТЬ.
Олег вспомнил картину Одрина — одну из тех, которые он видел и которые так ярко напоминали ему некоторые работы Вадима, Летний луг, мальчишки, играющие в войну… А под землей, в черноте, белыми штрихами нарисованы схватившиеся врукопашную воин и чудовищное существо. Олег не помнил названия картины, но хорошо помнил серьезно-азартные лица детей, думающих, что именно у них идет настоящая война…
Олег вздохнул и подумал снова, что Мир все больше подминает его под себя. На Земле он и представить не мог, что можно убивать людей и не вспоминать о тех, кого убил. Они не приходили во сне, Олег не вспоминал их лиц и не жалел их. Наверное, так воспринимали убитых врагов воины древности — как вереницу безликих теней, не способных смутить покоя, потому что ты уверен в правоте своего дела. Это очень и очень важно. Все психические расстройства, которыми страдает человек, побывавший на войне, вызваны вовсе не ее «ужасами», о которых так любят талдычить журналисты и врачи — это просто следствие плохой мотивации тех, кто воюет, непонимания целей войны.
"А ты, выходит, знаешь? — иронически спросил сам себя Олег. — Ну и за что ты воюешь?"
Слов для ответа не нашлось. Олег был умным и развитым парнем, но едва ли мог облечь в четкие формулы понимание того, что здешняя жизнь стоит защиты. Он посмотрел на ребят вокруг и неожиданно подумал — не ворвись в здешнюю жизнь данваны, не сломай ее, не изгадь — и, глядишь, лет через сто тут было бы единственное в своем роде человеческое общество, построенное свободными людьми для свободных людей. Общество, где не нужны тома законов, потому что есть главный Закон, и он в самих людях. Где не нужны полиция, замки на дверях, благотворительные организации, чиновничьи аппараты… Где не бывает больных и одиноких. Общество без кровожадных маньяков-"вождей", лучше всех знающих, что нужно "их народу" — и без слащавых и лживых "народных избранников", этот народ презирающих и разлагающих… Обшество без «измов», без голода, без ужасающих нелепостью и размахом войн за никому не нужные цели…
Такое могло быть здесь. Мир, где человеку было бы хорошо на самом деле — может быть, впервые за всю его историю. Разве это не заслуживает защиты?
Мысли были взрослые и печальные — как запах травы на вечернем лугу, прогретом солнцем. И Олег невольно подумал — а не об это ли мечтал и его дед?..…Что вы, что вы — это важно.Чтобы вырос он отважным,Чтобы мог найти дорогу,Рассчитать разбег…
— Гостимир умолк и весело заявил: — Йой, обед!
Жена Хлопова, появившись на пороге веранды, приветливо улыбалась:
— За стол, за стол!
На эти слова реакция последовала, как на призыв к атаке. Горцы оперативно стянулись в зал, где большой стол был сдвинут еще с несколькими своими собратьями. Во круг стояли раз разнокалиберные стулья, а на столе — «обед». Иначе как в кавычках это слово и произнести было нельзя. Больше подходило — «пир». Мальчишки начали рассаживаться.
Лесовики не поскупились. Стояла огромная кастрюля со щами, смахивавшая размерами на старинный щит сковорода с яичницей, жареная картошка с мясом и грибами, копченое сало, лук, чеснок, какие-то салаты, огурцы, свежий хлеб, и еще, еще, еще… Всего этого хватило бы на племенное ополчение после недельной голодовки. Ну и конечно — тутже расположилась волка в граненых штофах с выдавленными на стекле здравицами в честь пьющих.
— Водки не пить, чеснок не жрать, — быстро прояснил генеральную линию повеления Гоймир, хватая ложку, тем не менее, первым. — А то вони станет на весь лес.
— То зря, — возразил Резан, но спор не перешел в затяжную фазу — все оказалось очень вкусным, и примерно минут двадцать, не меньше, над столов стояли лязг и стук, как в рукопашном бою, не тише, только без боевых кличей — рты у всех были заняты.
Олег налегал на дареную картошку, живо напомнившую дом — мама так же ее жарила на неочищенном подсолнечном масле, безо всяких «Олейн», считая, что именно такое масло придает картошке особый вкус. Постепенно горцы все-таки начали отваливаться от стола с осоловевшими глазами. Кое-кто еще вяло жевал горячие блины с маслом и медом, остальные вразнобой благодарили хозяев. Резан уже успел наведаться к телевизору и посмотреть его, а вернувшись, сообщил, что данванские войска, не встречая сопротивления, продвинулись далеко вглубь горской территории, и местное население встречает их с радостью, как долгожданных слуг порядка и закона. Это заявление за столом встретили изумленным молчанием, кое у кого даже блины во рту позастревали. Наконец Олег, более привычный к вывертам СМИ, объявил:
— Славная германская армия принесла долгожданную свободу томившимся под большевистским гнетом народам Советской России. Ура, сограждане.
— Шутник, — Резан едва ли что-то понял, но потянулся, чтобы щелкнуть Олега в нос. Тот показал камас:
— Зарежу. Руки прочь.
— Одно наш гость грозит горцу горским камасом же, — сокрушенно заметил Резан. — То и есть наша терпеливость да незлобливость славянская. Мы-то его…
— … на помойке подобрали, почистили — а он нам фигвамы рисует, — договорил Олег и фыркнул.
Горцы стали выбираться на веранду. Гоймир задержался.
— Вот то, — он прикоснулся к притолке и посмотрел на хозяина, — я и понимаю, ты много для нас сделал. Стать, ещё одним поможешь?
— Найти проводника на Темное? — тут же спросил Хлопов.
— И добро бы… Да еще кого ни есть выслать — вытропить наших соседей. А я передам что воеводам. Поможешь ли?
— Почему не помочь, — легко согласился Хлопов. — Завтра с утра — годится?
— Благо тебе, — сдерживая радость, кивнул Гоймир…
…Перешагнув порог веранды, князь-воевода столкнулся с Йериккой. Тот стоял у косяка и что-то посвистывал. По веранде разносились хихиканье, шорох, слышались негромкие возгласы и обещания, в основном связанные с членовредительством — чета делила жизненное пространство.
— Нашёл? — с ходу спросил Йерикка. Гоймир поморщился:
— Йой, догада… Нашел, добрым путем все.
— Вот когда мы, — Йерикка ногой раскатал свой плащ и, сев на него, начал растирать подъем босых ног, — Когда мы, — повторил он, — вернемся домой, и дом будет цел, а данваны уйдут на какое-то время, тогда я скажу: "Добрым путем все." Да и то — преждевременно.
Гоймир сел рядом на свой плащ. Вздохнул:
— Если так, то мыслю — твердым сказать: "Добрым путем все" можно одно на одре, среди друзей и родни…
— Где уж тут "добрым путем", это чистый ужас — такая смерть, — искренне сказал Йерикка.
По другую сторону поднялась голова Олега. Он свирепо сказал:
— Если не заткнетесь, то ночью я положу вам на морды по носку!
Гоймир тут же улегся на бок — лицом от Олега — и закрыл голову плащом. Олег с шутовской поспешностью шлепнулся на «постель» и, треснувшись затылком в стену, зашипел.
— Шарик спустил, — отчетливо сказал в наступившей тишине Йеерикка.
— Кто в шарик спустил? — откликнулся Воибор. Веранда взорвалась хохотом, а когда он утих, все услышали похрапыванье. Это спал Олег.* * *
Проводником оказался мальчишке лет 11–12 — рослый и молчаливый. Горцы встали рано, но мальчик уже сидел на скамейке у ворот и грыз яблоко. Он был одет в куртку, подпоясанную ремнем, бесформенные штаны, заправленные в хорошие, пошитые по ноге сапоги; между колен вверх стволом стояла одностволка 410-го калибра, в которой Олег узнал изделие Тульского завода. На поясе висел нож.
Лил все тот же серый дождь — он всю ночь шуршал по крыше, убаюкивая ребят, и они хорошо выспались. Мальчишка поднялся навстречу: я безошибочно протянул руку Гоимиру:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.