read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Олег еще никогда так никого не ненавидел, как тех, наверху. Смешались и разбившийся Хмур, и окровавленные пальцы, и пистолет Йерикки, и часы, проведенные в этих скалах, и то, что приходится прятаться…
…С коротким щелчком, похожие на выстрел, под ногой Олега обломился каменный уступ. В этот миг он даже не успел испугаться — тошнотворный, похожий на прокисшую кашустрах пришел лишь когда он висел, намертво вцепившись в камни обеими руками, а Йерикка протягивал ему перевязь меча.
— Что там такое? — послышался наверху ужасный безжизненный голос. — Посмотри.
Горцы вдавились в камни. Йерикка достал пистолет вновь — но теперь уже с явным намерением разнести череп любому, кто их заметит. Олег опустил голову — не от отрази,а чтобы его лицо, белое на фоне камня, не выдало их врагу.
Очевидно, тот, наверху, не имел никакой охоты смотреть в пропасть. Ход его мыслей был ясен — кто там может быть?! Он едва заглянул вниз — и конечно с высоты трехэтажки не различил горцев среди камней. Было слышно, как он докладывает данвану, что все спокойно… ну, в каком-то смысле все и впрямь было спокойно, ведь мальчишки не то что не двигались, но даже не дышали!
Казалось, века прошли, прежде чем Йерикка оттолкнулся от скалы и подал рукой знак: вперед и вверх. Пора было выбираться в тыл врага.
В месте подъема скала оказалась почти отвесной. То ли от страха, то ли еще как, но Олегу показалось, что она загибается наружу! Но вот Йерикка чуточку высунулся над краем обрыва… Вот — легким, пластичным движением вынес себя на край, развернулся на животе и протянул руку вниз, помогая выбраться Олегу.
Когда наверху оказались все, то еще несколько минут они просто лежали во мху, не двигаясь и закрыв глаза. И каждый старался не думать, что эту дорогу придется проходить снова. И что Хмур, наверное, уже погрузился на дно… а к вечеру, может быть, и они присоединятся к нему. Не то чтобы так уж пугала эта мысль — но и приятной не была, это точно.
Наконец Йерикка завозился и, перевернувшись на живот, внимательно осмотрелся. От позиций стрелков, находившейся за полсотни сажен всего, их отделял естественный вал, похожий на вздыбившуюся и окаменевшую волну. Почти от того места, где они залегли, начиналось главное понижение, кое-где росли одинокие сосны, окруженные подушками мха. В полуверсте стояли три орудия — длинноствольные, на разлапистых треногах-лафетах, колес Олег не видел. Двое часовых ходили контркурсами параллельно друг другу. Чуть дальше виднелись четыре палатки и вельбот, затянутый чехлом.
Олег, лежавший рядом, неловко молчал. Но Йерикка уже забыл о том эпизоде на скалах.
— Идем по одному через каждые десять счетов, — прошептал он. — Собираемся во-он у того валуна. Святомир, пошел, Вольг, считай.
Святомир побежал, скрываясь за камнями, насколько позволяла местность и держа у бедра РПК — РПК убитого Холода. Он был почти незаметен — скорее просто движущееся размытое пятно, не человек.
— Вольг, пошел, Рван, считай.
Ощущая себя совершенно беззащитным, Олег побежал. Почему-то он старался бежать именно по следу Святомира, будто это имело какое-то значение. А тот вдруг упал — словно в землю провалился — и Олег упал тоже, вжавшие в мох.
Оказалось — не напрасно. Чертовы камни, не поймешь, кто, когда, откуда
— появляется! Двое стрелков с закинутыми за плени винтовками шли рядом со стороны каменного гребня. На фоне неба их фигуры рисовались черными силуэтами. Это были, похоже, все-таки не стрелки, а артиллеристы. Они прошли так близко от Олега — между ним и Святомиром — что мальчишка различил их лица, услышал дыхание и разговор:
— Тысяч сорок скучковалось, куда! А какой наигрыш — упад!
— Придурь это, мне такое не прет…
— Да у тебя задвиги по наигрышу, все не как у людей…
По подошве щелкнули. Олег обернулся — это был Йерикка, лицо холодно-азартное. Он провел пальцем по горлу и показал на удаляющиеся спины. Потом дернул себя за плащ.
Олег кивнул, выставив большой палец — жест неизвестный тут, но понятный. Он понял — нужна форма. Йерикка подал сигнал Святомиру.
Олег вытащил камас и, мягко поднявшись, прыжками начал нагонять тех двоих. Они еще шли, разговаривали о чем-то своем, смеялись, спорили… Олег сделал два последних больших уже не шага, а прыжка — метнулся на спину тому, что справа, рванул за волосы на себя его голову и полоснул изгибом клинка по шее — вмах, слева направо. И вдавил лицо уже упавшего в мох, чувствуя, как содрогается умиравшее тело. Он не видел, как Святомир, выскочив буквально из-под ног второго артиллериста, зажал ему рот ладонью, толкнул голову от себя и вогнал камас под челюсть. Потом, уже опуская убитого на мох, выдернул окровавленное лезвие и встал на колено, оглядываясь…
…Переодевались Рван и Святомир. Длинные волосы пришлось оттянуть назад и убрать за воротники курток, оружие оставить. В целом ребята были довольно похожи на погибших артиллеристов — лицами, цветом волос и глаз, сложением… конечно, и на батарее все друг друга знают, маскировка может оказаться ненадежной, но лучше так, чем никак.
Рван и Святомир неспешно зашагали дальше. Олегу и Йерикке оставалось лишь ползти, проклиная все на свете. Часовые издалека взглянули на приближающихся людей и больше не смотрели — свои. А зря — свои-то лежали сейчас в вереске, и шли самые что ни на есть чужие.
"И чего я в это ввязался? — мрачно размышлял Олег, то и дело попадая коленками и локтями на камни. — Стреляю я неплохо, чего скромничать, но вот ползать мне как-то…"
Святомир и Рван поступили очень умно — подошли с таким расчетом, чтобы один из часовых находился к ним спиной, а второго отделяло орудие. Бросок — часовой рухнул с камасом в затылке. Рван, выждав момент, вывернулся из-за пушки лицо в лицо со вторым часовым и ударил его в горло.
Теперь Йерикка и Олег вскочили и, подбежав в рост, присели возле лафетов. Йерикка отдал команду:
— Рван, займись вельботом, Святомир — палатками, Вольг — снимай приделы.
Сам Йерикка, открывая затворы орудий, заталкивал туда обтянутые пленкой заряды пластита и выводил наружу детонационные шнуры. Олег прикладом «калаша» калечил прицелы — благо, их, как и всякую тонкую технику, легко было вывести из строя.
Артиллеристы спали, наломавшись за ночь. Святомир размещал у входов те же заряды взрывчатки, используя как инициаторы РГД на растяжках. Рван устроил два заряда подднищем вельбота. И все-таки слишком уж гладко все было. А подобная гладкость кончается плохо. Из крайней палатки, к которой как раз подобрался Святомир, зевая, вышелсолдат. На самого Святомира, возившегося у входа, что самое интересное, артиллерист не обратил внимания — тот все еще был в форме — а вот Йерикку и Олега увидел. Широко раскрыл глаза и завопил:
— Партизаны-ы!!!
Йерикка, взвившись в прыжке, обеими руками обрушил меч на плечо крикуна, разрубив его до паха наискось. Олег побежал вдоль пушек, поджигая шнуры и с трудом подавляя желание оглянуться — позади вовсю гремели уже взрывы, пытавшиеся выскочить из палаток, гибли сами и убивали своих товарищей. Йерикка без размышлений полоснул огнем по единственной не заминированной палатке, свалив ее пулями — судя по тому, что под оливковой грудой никто не шевелился, пули достали всех.
Олег поспешно отбежал от орудий — вовремя, первый взрыв разорвал крайнему казенник. Махнув рукой Йерикке, Олег огляделся… и совершенно неожиданно увидел офицера.То, что это офицер, он понял сразу — хотя так и не научился до сих пор разбираться в званиях и знаках различий врагов — еще до того, как офицер начал поднимать пистолет… медленно, будто раздумывал, стрелять или нет, хотя — над чем тут можно было раздумывать? Олег врезал ему в пояс из автомата, яростно завопив:
— Откуда он выскочил?!
— Должно, задом выполз, — ответил Рван. Олег, перепрыгнув через остатки взорванной взрывом палатки, подскочил к офицеру.
Тот был еще жив. Правда, судя по всему, всей жизни ему оставалось несколько минут — он буквально плавал в своей крови, дымившейся на прохладном воздухе. Однако лицо офицера оставалось спокойным, а глаза — внимательными и чистыми.
Брезгливо-осторожным ударом ноги Олег отшвырнул подальше пистолет и опустился на колено.
— Молодцы, — негромко, но без предсмертной одышки оказал офицер. Олегу показалось, что он ослышался, но тот повторил со странным удовлетворением: — Молодцы, отлично сделано…
— Почему ты хвалишь нас? — спросил Олег, ощущая неожиданную робость и уважение: — Мы убили тебя, и ты должен нас ненавидеть.
Офицер застонал, но тут же улыбнулся:
— Я вас ненавижу… Вы не даете нашему народу умереть спокойно… пробуждаете ложные надежды и заставляете испытывать стыд… Но данванов я ненавижу еще больше — ониотняли у нас разум… — он судорожно свел ладони на окровавленном животе, со свистом втянул воздух и продолжал: — А больше всего я ненавижу себя… за то, что сражался против вас… запомни, горец, нас надо перебить без жалости, мы — смертельно больны, мы — зараза… мы — вот наши враги, не… не данваны… кххха… — он выплюнул кровь.
— Мы никого не хотели убивать, — сказал Олег. Сказал правду… и ему почему-то стало очень горько, словно его незаслуженно и больно оскорбили. — И не хотим.
Но офицер уже не слышал. Его глаза покрывала пыль, оскал блестел алым,
Мальчишка, помедлив, закрыл ему глаза и вытер о мох испачканную в крови ладонь. Потом огляделся.
Остальные стояли за подорванными орудиями, внимательно глядя в сторону каменного гребня. Олег взглянул в другую сторону… и оказался лицом к лицу с солдатом.
В его глазах — огромных от ужаса — были слезы и животный страх. Артиллерист, стоя на четвереньках, смотрел из-под сорванного полотнища палатки. С виска капала кровь. Умоляющим медленным жестом он протянул руку с пляшущими пальцами к Олегу;
— Не стреляй… — послышался севший голос. — Пожалуйста, не стреляй… П-пожалуйста… не убивай меня… — он плакал, и рука, протянутая к Олегу, тряслась.
— Откуда ты такой взялся на мою голову… — проворчал Олег, убирая автомат. Оглянулся на горцев еще раз и указал рукой: — Мотай отсюда. Давай, бегом! — и слегка хлопнул по земле ладонью, словно спугивал животное.
Артиллерист выскочил из-под брезента и, вскочив на ноги, побежал, спотыкаясь, к соснам неподалеку. Однако, было ему суждено пробежать шагов полсотни, не больше. Загремел «дегтярев», и бедняга, кувыркнувшись через голову, скорчился в вереске.
— На х…?! — разъяренно обернулся Олег. Йерикка, спокойно поднимая ствол пулемета вверх, скользнул по другу отсутствующим взглядом и пояснил:
— Потому что ты повел себя, как дурак.
Конкретнее объяснить не успел — подскочил пышущий волнением Святомир:
— Йой, идут! Там!
В самом деле, с гребня спускались полдюжины стрелков, следом — еще столько же… Судя по рассыпному строю и тому, как они пригибались, враг понял — на батарее нелады.
Олег оглянулся на сосновый лес. До него было не больше ста сажен. Бросок — и ни один черт не найдет их в чаще. А дальше… дальше — свобода. Жизнь. Кто их осудит за это? Ведь иначе погибнут все… а так спасется хоть половина четы… Хоть половина!
"И ты", — услышал Олег беспощадный, хорошо знакомый ему голос, Голос совести; голос мертвого.
"Да, и я! Я вызвался добровольцем, я полез по этим скалам, я десять раз мог погибнуть — как Хмур, или в бою! Так неужели я не заслужил жизнь?! Мне и пятнадцати нет! Я хочужить! Я хочу вернуться домой, я хочу Бранку обнять! Я…"
"Бранка плюнет тебе в лицо, если узнает, как ты спасся. А что до остального… выходит, ты на это пошел, спасая свою жизнь?"
"Да! И свою!"
"Вот именно — И."
Олег тихонько сплюнул. Йерикка покосился на него:
— Ты что?
— Ничего, — сердито ответил Олег. Йерикка тронул друга за плечо:
— Не сердись.
— Ерунда, — ответил Олег. — Что там у нас?* * *
Стрелки обо всем догадались. Да и трудно было не догадаться — вельбот завалило взрывом, палатки лежали, Рысью они вернулись за гребень.
— Часом другим числом припожалуют, — тоскливо заметил Рван. Он сидел на лафете и тер икры. — То ли на скалы махнуть?
— Теперь догадаются, — Йерикка осматривался, — и снимут всех… Нашумели мы. Жаль, не знаю я здешних пещер.
— Так как станем? — Святомир, сам того, наверное, не замечая, провел языком по губам. Йерикка усмехнулся:
— Пока отдохнем. Ну а потом, — он потянулся и зевнул, ляскнув зубами, — потом мы, очевидно, умрем.
ИНТЕРЛЮДИЯ:
В ТЕМНОТЕТемнота впереди… Подожди!Там стеною — закаты багровые.Встречный ветер, косые дожди,И дороги, дороги неровные…Там чужие слова,Там дурная молва.Там ненужные встречи случаются,Там сгорела-пожухла трава,И следы не читаются — в темноте!Там проверка на прочность — бои.И туманы, и ветры с прибоями.Сердце путает ритмы свои,И стучит с перебоями…Там чужие слова.Там дурная молва.Там ненужные встречи случаются,Там сгорела-пожухла трава,И следы не читаются — в темноте!Там и звуки, и краски — не те,Только мне выбирать не приходится?Очень нужен я там, в темноте…Ничего — распогодится!Там чужие слова,Там дурная молва,Там ненужные встречи случаются,Там сгорела-пожухла трава,И следы не читаются — в темноте!(Стихи В.Высоцкого.)* * *
Отдаленные звуки кувикла донеслись до сидящих за разбитыми орудиями парней.
— Похоже, Резан оплакивает брата, — вслушавшись, заметил Йерикка.
— А вот интересно — собрать бы ансамбль ваших народных инструментов и забацать хэви-рок, — неожиданно даже для самого себя заявил Олег. — Мне кажется, получилось бы круто.
Все вежливо покивали, хотя даже Йерикка едва ли понял, о чём идет речь. Потом Рван принес охапку коробок с пайками и, усевшись на мох, начал их потрошить, вываливая консервные банки, упаковки галет, пакетики с черт-те-чем…
— Вообще-то поесть не мешает, — поддержал его молчаливые действия Йерикка. — Святомир, разожги костёрчик, может, успеем еще.
— Я схожу за водой, — вызвался Олег. Йерикка подтолкнул к нему армейский шлем с выдранным амортизатором:
— Держи, сойдет за котелок. И не бойся, не взорвётся.
Помахивая каской, которую он держал за ремень, Олег отправился на поиски ручейка. Он сам удивлялся себе — до гибели оставались какие-то минуты, может быть, а ему было совершенно все равно, словно смерть — это и не самое страшное, что может приключиться с человеком.
Искать долго не пришлось — прозрачный ключ бурлил в щели меж двух глыб. Тоненькая струйка с хрустальным звоном падала в выемку, выбитую в мокром граните, поросшем мхом.
Мальчишка подставил шлем под струйку и напился сам — оказывается, он уже давно чертовски хотел пить, внутри всё спеклось в комок. Вода оказалась ледяной и необычайно вкусной…
…Солнечный луч, упав откуда-то из облаков, зажег золотые искры в струе родничка. Всего один луч — а небо тут же заволокло вновь. Но это могло означать лишь одно — погода начинает катастрофически улучшаться.
Олег выругался длинным матом, глядя в небо. Потом взял шлем и направился к своим. Но тут же остановился. Странно — ему почудилось, что его окликают. Или нет, не то… не окликают… а что-то… Он осмотрелся, испытывая все то же ощущение — словно уловил краем уха крик и не можешь понять, откуда он донесся. И не голосом его звали — оклик прозвучал где-то прямо в мозгу, и не словами, а… вот черт, и понятий-то таких нет!
— Уж не с Бранкой ли что? — спросил Олег вслух, и при дневном свете ему стало жутко, словно в ночном кошмаре. Но тут же пришло понимание — нет, Бранка тут ни при чем.
Олег еще постоял, вслушиваясь. И, пожав плечами, уже окончательно двинулся к ребятам…
…Костерок уже горел, пайки были выпотрошены. Йерикка, лежа на лафете, смотрел в сторону каменного гребня.
— Почему они не идут? — Олег, вешавший «котелок» над огнем, услышал бормотание Йерикки.
— Торопишься на тот свет? — спросил Олег. Йерикка с мрачноватым юмором ответил:
— Интересно же посмотреть…
Олег не нашел, что сказать и лишь повел плечом.
Святомир разбирал консервы — тушенку, каши какие-то, вроде бы паштет — все массового производства, в блеклых баночках и пакетиках. Один из таких пакетиков он открыл, понюхал, попробовал на кончике языка и скривился:
— Йой — о-о, то что?
Олег взял пакетик — коричневый, из фольги — и удивился:
— Похоже на кофе!.. Только… — он сам осторожно лизнул. — Только вроде и нет.
— Кофейный напиток, — пояснил Йерикка, обернувшись. — Из ячменя или желудей.
— Желудей? — Святомир с подозрением уставился на пакетик. — Вот уж не пробовал, да и не тянет. Ячмень-то еще и пускай бы, но чтоб я ПИЛ желуди?! — он передернулся. — Я не священный хряк Волоса?
— Ну, что-то общее между вами все-таки есть, — Олег открыл упаковку с рыбой. Это, как ни странно, оказалась салака холодного копчения, и ее одобрили даже придирчивые рыбаки-славяне.
Йерикка в этом обсуждении участия не принимал. Он то хмыкал, то потирал лоб, потом морщился и качал головой, словно прогонял пустячные мысли. Потом задумчиво сказал:
— Глупый пингвин робко прячет… Не помню, кто это. И что он прячет — не помню. Святко, что он прячет?
— Кто? — озадаченно поднял лицо от банки, которую собирался вывалить в воду, Святомир.
— Да так…
— Четыре варианта, — с удовольствием вклинился Олег. — а) тело жирное; б) постную грудинку; в) заначку; г) рацию, оружие и документы.
— Вот-вот — рацию, оружие и документы… Вольг, ты ничего не заметил, пока мы по скалам ползли?
— Заметил, — Олег распорол ножом банку с кашей и изучал ее содержимое. — Что я перепугался до столбняка. А что?
Йерикка словно бы нехотя присоединился к остальным. И сообщил:
— Там, совсем недалеко от края, есть вход в пещеру. Или в грот… Можем суметь отсидеться, а потом и до наших доберемся.
— Нет там пещеры одно, — возразил Рван. — Я верно помню. Где видел ее?
— Я… — начал Йерикка и вдруг изумленно моргнул. Медленно проговорил: — А знаете, я ее НЕ видел. Я только сейчас понял, что не видел… но она ЕСТЬ. Разрази меня гром, если я понимаю… но это так. Вот сейчас я ее так отчетливо видел — даже куст перед входом?
— Странное отверстие для маленьких жучков, — отстраненно, явно думая о своем, сообщил Олег.
— То и оно, что для маленьких, — со значением отозвался Рван. Йерикка на него зыркнул:
— Боишься не пролезть?
— Да я-то пролезу… — все так же с намеком продолжал Рван, — а то…
— Цыц, щенок! — свирепо сказал Йерикка. — Если это в мой адрес, то я тебя использую по назначению — привяжу к яйцам веревку и пинками загоню в дыру — волотам на поживу!
— Волотов не бывает одно, — хихикнул Рван, подгибая под себя ноги и упираясь ладонями в щиколотки.
— Объяснишь это им, — хладнокровно ответил Йерикка.
— Оно бы и сплошная радость вас слушать, — вмешался Святомир, облизывая и. убирая ложку, — да часом идут сюда… Говорить будем?
— Опоздали, — заметил Олег. Йерркка хладнокровно возразил:
— Почему? Отобьемся и уйдем.
— Рад, что ты в этом уверен… — Олег еще что-то хотел добавить, но вместо этого немного удивленно сказал: — Глядите, кто это?
Мальчишки обернулись в сторону его вытянутой руки. Сажен за десять от них между двух больших камней стояло приземистое — по колено — существо, покрытое буро-красными волосами до такой степени, что его легко можно было принять за поросший высохшим папоротником пригорок, только глаза в этой мешанине посверкивали.
— Йой, да то каменка, — отмахнулся Святомир, — ты их и впрямь одно не видел… Без вреда оно, крошки вон за нами подъест.
Каменка тем временем начала (начал?) подскакивать на месте и издавать странные писклявые звуки. Горцы, готовя оружие, с интересом посматривали в сторону пещерного жителя. Стрелки приближались перебежками — их было около двух десятков, но на гребне замечалась еще возня.
И вновь наплыло на Олега странное ощущение — будто его зовут, окликают. И теперь тоже он не успел разобраться, что к чему, потому что Йерикка уронил вжатый в плечо пулеметный приклад и негромко вскрикнул:
— Йой, балда! Сам же просил у них помощи, а теперь… Там — тоже вход в пещеры!!!* * *
— Тучки-то растягивает, Гоймирко.
Лежавший на разостланном плаще Гоймир опустил бинокль. Богдрн, ставший с ним рядом на колено, говорил спокойно-бесцветным голосом. Но в этой бесцветности крылся приговор.
Судя по взрывам, Йерикка со своими уничтожил орудия. Но только затем, чтобы все погибли от ударов вельботов. Гоймир уже приказал понадежнее устроить стволом в небо плохо приспособленный для стрельбы в воздух «утёс». Если будет разведривать с такой скоростью, то до визита врага с воздуха осталось каких-то полчаса… Юный князь-воевода погладил поцарапанную ложу ППШ. И подумал мельком, что мог бы уже поменять эту машинку на «калаш», взятый у кого-нибудь из убитых. Но ППШ принадлежал еще деду, воевавшему с этим оружием аж полвека назад, и бросать его казалось кощунством. Да и вещь правда хорошая, вот только переводчик огня сработался, иногда сбрасывается с одиночного на автоматическую сам собой…
— К как там наши? — спросил Богдан, не сводя глаз с вражеских позиций. Гоймир хотел сказать было, что это вообще-то уже не важно, но пожалел младшего. Однако, Богдан сам спросил еще: — Вельботы скоро ли ждать?
— Недолго, — ответил Гоймир. — А то трусишь?
— Так есть немного, — Богдан шмыгнул носом. — Да все больше обидно. Будто бы на зверя в клетке охотятся… Быть стать, к воде-то слезем, да и рискнем переплыть по-за окружение?
Гоймир несколько мгновений молчал, откровенно оценивая эту возможность. Да, можно, пожалуй, успеть спуститься… но вода — чистый лед, не замерзает лишь потому, что постоянные волны не дают этого сделать. В такой воде живет Морана. Схватит — и любой витязь вздохнуть не успеет.
— А то и добро, — решил Гоймир. — Вот станут нас живыми-то брать, как патроны выйдут — тут и попрыгаем вниз… — он посмотрел на младшего и спокойно, даже ласково сказал:- Ты не бойся. То быстро совсем.
Подошли Резан, Мирослав и Ревок. Все выглядели жутковато — усталые, обветренные… И всем было ясно — светлеет с каждым ударом сердца, с каждым вздохом. Они не успели обменяться парой слов — Мирослав тонко вскрикнул и выкинул руку в направлении моря, на северо-запад.
Четыре точки двигались лесенкой, постепенно вырастая в размерах… и становилось понятно — сейчас эта точки превратятся в вельботы, те окажутся над головами противника — над ИХ головами — и все кончится.
Мирослав бросился разворачивать крупнокалиберный пулемет, остальные вскинули оружие… хотя это и было нелепо — стрелять в штурмовики из автоматов. Приближаясь, вельботы неспешно снижались, и была в их движении тупая механическая уверенность, железное превосходство. И то сказать — первый же их заход просто-напросто размажетвсех пятерых по камням…
… - Давайте сюда! Скорее!
Ревок подскочил — голос раздался из-под самых его ног. Все уставились именно туда — где в расщелине под камнем солнечный свет неясно обрисовывал контуры человеческого лица и поблескивали два глаза.
Резан, изменивший Мирослава за «утесом», даже не дернулся — он стоял на коленях, подняв ствол и острым, УЗКИМ взглядом следил за приближающимися вельботами.
Богдан, самый младший из всех, вдруг подумал о каменках, которым, наверное, немало остатков еды перепало от горцев — вот они теперь и решили спасти погибающих людей.
Ревок просто не мог перевести дух.
Мирослав решил, что сошел с ума.
Узнал глаза и лицо только Гоймир — впрочем, их он мог бы узнать и в полнейшей темноте. Под камнем находился Вольг — чтоб ему было пусто! — но сейчас он оказался как нельзя кстати!
— Сюда, кретины, тут коридор! — лицо Олега исчезло, щель с грохотом расширилась. Гоймир подтолкнул к ней Богдана — тот исчез мгновенно. Следом протиснулся Мирослав, потом — Ревок.
— Резан! — крикнул Гоймир. Тот повел плечами:
— Иди сам, я тут встану.
— Резан, сюда! — приказал Гоймир. Резан, не оборачиваясь, крикнул:
— Брата моего убили! Месть мстить останусь!
— Гром Перуна на твою голову! — зарычал Гоймир. — Слово князя слушай! Бросай пулемет, сюда!
— А чтоб мне пусту быть, коли так стану!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 [ 36 ] 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.