read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Он увидел двух человек, сидящих на разостланном поверх валуна плаще — рядом, в нескольких шагах. И почти тут же узнал Йерикку и Тура. Они разговаривали — тихо, еле слышно.
— Что там, на юге? — голос Йерикки. Плечи Тура приподнялись:
— Лучше, чем ожидалось… Во многих городах волнения, кое-где баррикадные бои… Мы оказались достойней, чем сами о себе думали. Месяца через два — максимум — данваны от вас отступятся.
— А потом? — тихо спросил Йерикка; Олег едва расслышал его. — Потом — что, Тур? Они дорежут тех, кто восстал на юге — нашими же руками, руками военных и молодежи из закрытых школ. Перебьют последних, кто способен сопротивляться. И снова возьмутся за нас. У них есть время. У нас — нет. А скотиной так просто и заманчиво быть… Былойславой бой не выиграешь, Тур.
— Если уж вспоминать поговорки — так вспомни: "Кто храбр да стоек, тот десятерых стоит!"
— Стоит, — легко согласился Йерикка. — И больше стоит… НО ДАЛЬШЕ-ТО — ЧТО?.. Бежать всем на Землю через оставшиеся в наших руках телепортаторы?
— Их все меньше… — сказал Тур. — Да и на Земле то же самое, хоть и не так открыто…
— Вот видишь…
— Может быть, мы все-таки найдем ИХ, — неуверенно ответил Тур. Йерикка улыбнулся, судя по голосу:
— В последний момент, как в басне… И куда уйдем? Мне иногда кажется, что данваны — везде. Они носят разные имена, но они вездесущи…
— Мы ищем, — повторил Тур. — Почти все наши — здесь, мы ищем. Это наш долг.
— Не говори мне о долге… Послушай, зачем ты вообще пришёл?
— Олег сказал мне, что у вас кончаются боеприпасы. Пятнадцать лет назад люди, которые — ты знаешь — собирались захватить фрегаты в Виард Хоран и убить Капитана, заложили тут, неподалеку, склад. Он цел. Возьмете все, что сможете унести. Я покажу место.
Йерикка никак не отреагировал на слова о складе. Он посидел, сгорбившись, потом спросил:
— Что же теперь делать?..
— Ничего, — откликнулся Тур. — Теперь иди спать.
— Как же теперь спать? — вздохнул Йерикка…
…Неизвестно, ложился ли Йерикка. Во всяком случае утром, когда Олег встал, тот все еще сидел на том же месте, в той же позе, что и раньше. И не пошевелился даже, когда Олег подошел и сел рядом.
— Я все слышал, — сказал Олег без околичностей. Йерикка усмехнулся, поставил подбородок на переплетенные пальцы. — Я могу помочь?
— Помочь? — Йерикка поднял голову, дружелюбно посмотрел на Олега. — Чем, прости?
Он выглядел усталым. Глаза обвело черным, скулы выступили резче. И Олег вместо того, чтобы ответить на вопрос, сказал:
— Ты фигово выглядишь…
Йерикка несколько секунд смотрел на него, потом вдруг губы рыжего горца раздвинулись в улыбке:
— Это все от безделья, — Олег удивленно отстранился, а Йерикка, продолжая улыбаться, пояснил: — Люди умирают, потому что ложатся. Еще никто и никогда не видел стоячего покойника.
— Хочешь сказать, — Олег решил поддержать шутку, — что отдых на тебя пагубно действует?
— Ну. Сам же видишь — стоило нам перестать драться, и я сразу поплохел…
— Да ну тебя в Реввоенсовет… Чего серьезное сказал бы.
— Так я серьезно… — продолжал придуриваться Йерикка, но, увидев, что Олег готов обидеться, обнял его за плечи и качнул: — Не дуйся… Чем ты можешь помочь? Отдохнем,боеприпасами запасемся, а там я что-нибудь изобрету… для поправки здоровья.
— Двоим думать легче, — возразил Олег. Йерикка покачал головой:
— Одна не болит голова, а болит — все одна… Хватит о грустном. Лучше попробуй со мной справиться, ну?!
Он плавно поднялся, вытягивая из ножен меч.
— Без камасов? — Олег тоже встал.
— Без, — согласился Йерикка. — Посмотрим, что ты за последнее время усвоил! — он вскинул меч на уровень плеча так, что клинок составлял с рукой прямую линию, а сжатую в кулак левую заложил на спину. Олег замер напротив в обычной стойке — ноги чуть расставлены, корпус согнут, меч в правой руке смотрит лезвием на врага, концом — вверх.
Дзанг, дзанг, дзагг! Олег легко постукивал по оружию Йерикки, тот, улыбаясь, чуть отклонял свой меч после каждого удара и тут же возвращал его обратно.
— Нападай, что ты? — поддразнил он Олега, и тот молниеносно пошел в атаку — отшвырнул оружие противника и рубанул в плечо. Йерикка пригнулся, подсек ноги — Олег подпрыгнул… и замер, едва приземлился. Кромка меча Йерикки у самого кончика упиралась в горло землянина.
— Слабак, — констатировал рыжий горец, убирая оружие. — Давай еще раз. Сколько тебя можно учить?!
— Ладно, — зловеще пообещал Олег. — Сейчас пойдут клочки по закоулочкам!
Он атаковал Йерикку быстрыми двойными ударами — вверх справа-слева, вниз справа-слева. Йерикка отбивал удары с ужасно раздражающей улыбкой, а потом со словами: "Ну,хватит," — нанес неуловимо-короткий удар в лезвие у эфеса, и… меч Олега отправился в полет под вопль своего хозяина:
— БЛИН!!! Ни фига не понимаю, — признался Олег, тряся в воздухе кистью. — Ну ладно, когда я сюда к вам только пришел. Но сейчас-то я не хуже любого в чете! А вот с тобой… — Олег не нашел слов и подозрительно спросил: — Иди это ОСОБЫЕ фокусы?
— Особые, — не стал скрывать Йерикка. — Но ничего сверхъестественного в них нет. Просто нужно ясно видеть Цель и Дорогу.
— Цель? Дорогу? — переспросил Олег, удивленный тем, как Йерикка произнес эти слова.
— Как-нибудь потом расскажу, — ответил Йерикка. — Давай еще раз?
Однако, лязг стали, реплики и шум разбудили, уже всех, кого можно. Посыпались реплики:
— Приискали поутру дело…
— То ли у них все ладно да весело?..
— Нечасто по нынешним-то делам…
— А й нам тоже?!.
Последнее предложение встретило живой отклик, и скоро чуть ли не все горцы уже рубились на мечах. А вот Олег и Йерикка отошли и сели на камни. Йерикка принялся отбивать кромку оружия, насвистывая сквозь зубы. Олег сказал задумчиво:
— А здесь грустно.
В самом деле. Озеро полностью соответствовало своему названию. Деревья, росшие вокруг него, имели широченные листья… но были эти листья серо-белесыми, будто глаза ночных чудовищ. В сумраке дождливого дня они смотрелись вполне уместно. Олег узнал ольху, иву — но изуродованные до неузнаваемости почти. От самого озера разило тухлыми, яйцами с такой силой, что к берегу никто не решался подойти. Да и незачем было — рощи вокруг лежали безжизненные, давящие этой серой пустотой. Это Олег понял еще вчера, когда в сопровождении группы энтузиастов попытался проникнуть ближе — и позорно бежал, зажимая нос.
Поединок всех против всех угас. Кое-кто вновь спал, кто-то жарил мясо, грибу или непонятные клубни. Дождь, сыпавший с небес, никого не беспокоил.
"Как все однообразно, — думал Олег, сидя на камне. — Дождь. Виноват дождь, он размыл нас и превратил в одинаковые пятна. Безликие пятна… Никто даже не переговаривается. И Гостимир не поет…"
Гостимир крутил настройку рации. Приплыла волна, на которой грустный девичий голос тихо пел простенькую, но красивую песенку о небе, запахе травы и надежде — редкость в здешнем эфире.
— Интересно, какая она? — задумчиво спросил. Морок.
— Кто? — откликнулся Святомир.
— А певунья… Станет — красивая… Перевидеться бы.
— Разом ночью, — серьезно оказал Святомир.
— Грязь-то не развози! — возмутился Морок. Но Святомир возразил:
— То ты грязь развозишь! Я часом о ней, бедной, мыслю.
— Не понял, — подозрительно взглянул на него Морок.
— Иой, да что! Тебя днем показывать нельзя. К тебе надо помалу обвыкать…
Гостимир все крутил верньер. Послышалась музыка без слов — в ней Олег узнал неожиданно Мариконе и удивился тому, откуда это?! Потом — всплыл… знакомый бой курантов. Спасская Башня отбивала полночь! Но вот уже знакомые звуки ушли, и неясно, как прорвались они в этот мир…* * *
Два боевых вельбота прошли совсем низко, над верхушками деревьев. Треск и подвывание растаяли вдали, и горцы, прятавшиеся под деревьями, ругаясь и плюясь, повылезали на открытое место.
— Душу продам за паршивый "стингер", — сказал Йерикка. — Кто покупает?!
В самом деле — ЗРК в указанном Туром складе на берегу не оказалось.
— Одно мечтал — тут нас покоем оставят, — зло сказал Гоймир.
— Да какое это беспокойство, — поморщился Олег, — раз в сутки пролетели и уже скандал на всю ОБСЕ.
— Никто и не скандалит, — зло ответил Гоймир, — и что ты лезешь?!
— Никто не лезет.
— А часом что надо?
— Да ничего, успокойся, — примирительно оказал. Олег. Но Гоймира понесло:
— Да и шел бы ты часом своей дорожкой — или указать?!
— Гоймир, успокойся, — сказал Йерикка. Гоймир на него даже не оглянулся:
— И не просят тебя честью, а ты все разеваешься да разеваешься, что жаба к дождю!
— Я молчу, потому что чувствую себя виноватым, — процедил Олег, краснея, — но у меня терпение может и лопнуть, князь.
— Терпение! — заорал Гоймир, не сдерживаясь. — Йой, слово — терпение! Так что о моем терпении сказать — который день о бок тебя видеть и тебе же кряду обязанным быть стать?!
— Ты мне ничем не обязан…
— Так стало — обязан! По смертный час обязан! — Гоймир стискивал кулаки, кривясь от злости. — Часом тем обязан, что мне и жить-то не в жизнь! И тем, что налюбовался, как люба моя с другим милуется, целуется! И тем, что по сон вижу — лежит она под тобой!
Олег сделал быстрый, скользящий шаг и, раньше чем полуслепой от злости Гоймир успел хоть что-то понять, ударил его хуком в челюсть и панчем в корпус.
Гоймир рухнул наземь.
— Это тебе за, Бранку, козел, — сказал Олег, не опуская кулаков. Гоймир повозил головой по земле и сел. Его глаза блуждали. Вот он мотнул головой и поднялся:
— Убью, — страшно сказал он. И вдруг подскочил, поворачиваясь в воздухе с такой скоростью, что бьющая в голову нога исчезла. Олег нырнул под удар — и Гоймир отскочил, приземлившись; кулак Олега скользнул по ребрам.
Олег не хотел драться. После первого удара злость схлынула, осталось неловкое ощущение вины — а в таком состоянии схватки не выигрывают… Гоймир напротив — был слеп от ярости и практически не чувствовал боли. Уже следующим ударом он попал Олегу в плечо и, когда тот покачнулся, ударил его прямым в челюсть…
…Сверху лился дождь, лежать было сыро, и Богдан похлопывал его по щекам. Гоймир стоял рядом, держа кулаки наизготовку — без сознания Олег лежал недолго.
— Хороший удар, — Олег отстранил Богдана и сел. — Как теперь — легче? — Гоймир промолчал, глядя белыми от ярости глазами. Олег начал вставать, и Гоймир рванулся кнему — раньше, чем его успели удержать.
Олег ударил его с корточек — ногой в подбородок. Гоймир грохнулся на спину, разбросав руки, изо рта у него выскользнула струйка крови.
— В расчете, — сказал Олег, поднялся и, отойдя к ручейку, начал умываться, втягивая воздух сквозь зубы от боли — ледяная вода ломила все ссадины. Не поворачиваясь, Олег спросил: — Я его там не убил?
— Живой, — ответил Йерикка. — Нет, вообще-то хорошо поговорили.
— Куда лучше, — с отвращением сказал Олег, продолжая плескать водой. — Хорошо, за меч не схватился.
— Хорошо, — согласился Йерикка. Богдан подал край своего плаща:
— Утрись вот.
— Осуждаешь? — Олег, вытирая лицо, снизу вверх посмотрел на мальчишку. Тот нахмурился:
— Что так-то?
— Он же князь все-таки…
— Он человек. И ты человек, — пожал Богдан плечами. — И то ваша котора, вам и хлебать… Больно?
— Больно, — признался Олег честно. — Здорово он мне навесил.
Гоймир тоже сидел, но его поддерживали за плечи и под спину. Глаза у соперника Олега были мутные, с отвисшей нижней губы тянулась нить розовой слюны. Йерикка, успевший отойти к нему, пощелкал перед глазами князя пальцами:
— Ну-ка, посмотри… Жить будешь. Если ещё какой глупости не сделаешь.
Гоймир наконец-то по-настоящему сплюнул — сгусток слоны и крови. Моргнул, глаза сделались осмысленными.
Он бы, наверное, опять бросился в драку. Вот только чувствовал — ноги его не удержат.
…В складе, оборудованном в пещере на склоне холма, и тщательно замаскированном, оружия не было — только боеприпасы, но самые разные и в огромных количествах. В цинках лежали патроны всех мыслимых калибров. Отдельно паковались гранаты — ручные и тромблоны к подствольникам и АГС. В герметичной упаковке находились детонационные шнуры — такую взрывчатку, как трос, можно было обматывать вокруг тела. Среди боеприпасов много было немецких, еще военного времени — похожие на яйцо гранаты со шнурами вместо чеки, отлично герметизированные парабеллумовские патроны и патроны 7,63Маузер, подходившие к оружию калибра 7,62ТТ, его в отряде имелось много, финские ножи в потрескавшихся чехлах, лезвия которых украшали орлы со свастикой и готические девизы, полные тевтонского высокомерия, но привлекательные…
— В этих местах, — Одрин, вскрывая ключом, похожим на открывалку, цинк с патронами к «калашниковым», махнул вокруг свободной рукой, — полнехонька коробочка топляков-то. Дед мой про то говорил. На взмятении разом целый отряд хангаров они в болотину уволокли, одно пузыри забуркали водой… Такая былина есть — тех топляков тут древний князь поселил, чтоб его сокровищам стража стала. Тут-то, под озером-то, и есть княжьи ухоронки. Кто СЛОВО знает — тот и забирай.
— Какое слово? — спросил Олег снаряжавший восьмой магазин к своему автомату. Он уже успел набить два семидесятизарядных барабана, найденных вместе с патронами —более емкий пулеметный магазин, хотя и утяжелял оружие, но позволял плотнее прижиматься к земле и вести интенсивный огонь.
— Злато-серебро поманило? — усмехнулся Одрин. — Так кто ж знает — какое слово…
— В топляков верю, а в поклады да ухоронки — не так чтоб, — признался Резан, — Сколько мы их выискивали сопляками еще вовсе — тьму несчетную! А что нашли? Хвост собачий да визг поросячий… Только и дело было князю, что добро в озеро метать… Йой, ты б спел, Гостимирко!
…Не очень хорошо запомнил Олег, что пел Гостимир, перебирая струны своих гуслей, с которыми не расставался. Грустной была песня — и вроде бы слышал ее Олег где-то. Врезался в память последний куплет — горький и страшный, словно бой без надежды на победу:Смертельную пулю пошли мне навстречу — (1.)Ведь благость безмерна твоя…Скорее пошли мне кровавую сечу,Чтоб в ней успокоился я…
Олег слушал и думал, глядя на ребят вокруг, что нет для него никого дороже не свете этих промокших и усталых парней — никого роднее и ближе. Ссоры, не всегда безобидные подначки, всё то, что происходит вокруг — это были его друзья. Настоящие друзья. И при этой мысли словно огонек зажигался в измученной постоянным напряжением душе.
Оказывается, это не так уж важно — долго знать человека. У Олега было много приятелей, с которыми он вроде бы дружил годами. Но настоящим другом был Вадим — и вот эти парни, жестокие, не всегда, понятные, но отважные и верные. Они воевали вместе за одно дело — и мысль, что он, Олег Марычев с Земли, в случае чего умрет на их руках, странно успокаивала. "Кажется, я все-таки спятил, — без особого сожаления подумал Олег. — Ну да и по хрену — это к лучшему. Нормальному человеку тут лучше всего побыстрее сойти с ума. Иначе он… иначе он сойдет с ума."
— Эрик, — тихонько позвал он. Рыжий горец, размещавший гранаты по сумкам, поднял голову и вопросительно вздел брови. — Знаешь… — Олег на миг замялся, — если меня вдруг ранят… короче, безнадежно… ты меня добей. Хорошо? Не оставляй.
1. Окопная песня времен Первой мировой войны. Автор слов мне неизвестен.
Йерикка не стал говорить утешительных глупостей. Он наклонил голову со странной смесью достоинства, уважения и юмора:
— Конечно. Ты сделаешь то же для меня… — он помедлил и, глядя прямо в глаза Олегу, пристально и жестко, добавил, — …брат?
Олег ответил не сразу, потому что это были не только слова. Но ему вспомнились бессмысленные глаза и приоткрытый рот парня, добитого Йериккой, унизительное, хуже смерти, зрелище. И он твердо ответил:
— Да.
Широко улыбнувшись, Йерикка на миг притянул Олега к себе и тряхнул за плечи…* * *
Ночью над рощами несколько раз пролетали вельботы. Из отрывочных сведений, пойманных рацией, стало ясно, что противник оккупировал Мёртвую и Лесную долины и был остановлен на Белом' Взгорье — то есть, чета Гоймира оказалась в тылу врага. Как-то само собой подразумевалось, что утром все стали собираться уходить — «отдых» заканчивался.
Тур не пошел с четой. Он вообще молча проводил ушедших на восток — но, оглядываясь, все еще долго видели его фигуру, замершую на берегу мертвого озера с карабином в высоко поднятой руке…
…Если Олег думал, что всё самое трудное уже испытал. — то он ошибался. Ошибался, и сам это понял. Чета шла по тундре трое суток. "К счастью" все это время падал снег, который тут же таял, а вода — точнее, грязь — доходила до колен. В этой грязи приходилось уже с полным равнодушием переставлять застывшие, опухшие ноги, а на ночлег взбираться к ледяным камням и сворачиваться поверх них в клубок, плотнее прижимаясь к соседу и запахиваясь в плащ.
Жрать было нечего. Ели коренья и кое-какие ягоды и грибы. Трёх подбитых камнями леммингов съели сырыми, и Олег не ощутил никакого отвращения, раздирая зубами горячее, трещавшее, пахнущее кровью мясо.
Рацию включать опасались, и путь превратился в пытку неизвестностью. Когда на третьи сутки — уже рядом с лесами — до них донесся звук перестрелки, многие престо разрыдались. Перестрелка означала, что защитники Белого Взгорья сражаются, что враг не прошел дальше на восток, что целы города славян… Гоймир в полной растерянностиметался среди ревущих парней:
— Да что вы часом?! Что вы?! Добром ведь все, слышь-ка сами! Стоят наши!
— Д-да-а, — заикался Морок, — он-но то и е-есть…
Это были, конечно, нервы. Но, как ни странно, после этого отряд взбодрился. Стыд за бездействие допекал, и мысль о близком бое подействовала, как допинг. Олег, испытывавший те же чувства, что и остальные, понял, что окончательно проникся славянской идеей — проще говоря, спятил. Но сама мысль, что они, может быть, уже списанные и своими и чужими со всех счетов, вернутся в бой, действовала поразительно, убивая тоску и усталость. В бой! В бой, вот чего хотели все горцы.
В БОЙ!!!
… Мы хотим жить мирно.
Мы умеем жить мирно.
Мы любим жить мирно.
Мы никому не мешаем жить мирно.
Но если мешают нам — мы караем. Мы не убиваем, мы караем. И это наше великое право! Это право всех честных людей, защищающих свою землю от врага.
Мы караем, и тогда бесполезно просить о пощаде. И ты можешь кричать что ты сдаешься, что ты не виноват, что тебя заставили… Это не суд, и не будет ни адвокатов, ни оправдательного приговора, ни даже смягчающих обстоятельств. Люди выбирают сами. И отвечают за свой выбор. И защищают его, как защищаем его мы. Мы умеем не — только житьмирно, но и драться.
И мы тоже умрем, если не сможем защитить то, что ним дорого. Но лучше умереть, чем жить, потеряв свой мир, честь и достоинство. И все-таки — до нашей смерти! — мы закопаем в нашу землю незваных гостей.
На удобрения.
Мы не хотим воевать.
Мы очень не хотим воевать.
Но нам очень жаль тех, кто заставил нас все-таки начать это делать
А потом — потом мы построим город. Город с картины Одрина.
ИНТЕРЛЮДИЯ:
"МАСТЕРА". (Отрывок из поэмы.)Вам травы не бить,Не гулять по лугам…Не быть,не быть,не быть городам!Узорчатым башнямВ тумане не плыть…Ни солнцу,ни пашням,ни соснам —— не быть!Ни белым, ни синим — не быть,не бывать!И выйдет насильник — губить,убивать!И женщины будут в оврагах рожать…И кони без всадников — мчаться и ржать…Сквозь белый фундамент трава прорастет…И мрак, словно мамонт, на землю сойдет!Растерзанным бабам на площади выть…Ни белым!Ни синим!Ни прочим —не быть!Ни в снах!Ни воочию!Нигде!Ни-ког-да!……Врете…Врете.Врете, сволочи!БУДУТ ГОРОДА!* * *
В лесах с едой стало намного легче — тут можно было охотиться в привычной славянам обстановке на привычных животных, тут все еще полно показалось съедобных растений, было теплее и снег еще не ложился, хотя большинство деревьев оделись во все оттенки меди и золота. На коротком совете было решено уходить через Лесную долину к Дружинным Шлемам, где они когда-то уничтожили вражеский лагерь. А потом — на север, через Горы Потоков в Оленью долину, "потому как, — высказался Одрин, — там мы разом не были." Остальные сочли это вполне достаточной причиной, чтобы двигаться именно туда.
Лесная долина была тем же царством сожжённых весей и набитых вражескими войсками дорог, что и остальные к западу от нее. Война прокатилась тут, вытесняя горских партизан и лесовиков на восток.
На восьмой день после ухода от Тенистого чета вышла к Слезной Горе.* * *
Йерикка вытер ствол пулемета и повел им вправо-влево. Олег расправил веточки, которыми замаскировал автомат.
— Хху-у… хху-у… хху-у… — прокричала над скалами полярная остроушка.
— Идут, — сообщил Морок. Так, словно и без него было не понятно. Олег удобней положил снайперку.
Почти тут же в полуверсте, у начала тропы, появились четверо верховых хангаров. Они беспокойно завертелись на одном месте, держа винтовки прикладам в бедро.
— Дозор, — пояснил Морок.
— Что ты все объясняешь сегодня? — процедил Олег. — А то мы не видим…
Донесся звук трубы. Хангары отъехали ближе к скале, не переставая рассматривать тропу.
— Недоверчивые попались, — Йерикка не двигался. — Что если, засекли?
— Один лекции читает с комментариями, второй мнительностью заболел, — тихо заметил Олег. Ожидал в ответ бурной реакции, но Йерикка поморщился:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [ 28 ] 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.