read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Стивен Эриксон


САДЫ ЛУНЫ

Перевод — И. Иванов
Этот роман я посвящаю Айену Кэмерону Эсслемонту, сотворцу и совладельцу малазанских миров
ВЫРАЖЕНИЕ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ
Романы не пишут в полном уединении. Автор выражает благодарность тем, кто поддерживал его все эти долгие годы: Клэр Томас, Боуэну, Марку Пакстону-Макрею, Дэвиду Кеку, Кортни, Райану, Крису и Рику, Мирей Терьясел, Деннису Вэлдрону, Киту Аддисону, Сьюзен, Дэвиду и Хэриетт, Клэр и Дэвиду Томасу-младшему, Крису Роделлу, Патрику Кэрроллу, Кейт Пич, Питеру Ноулсону, Руне, Кенту и Вэл и их детям, моему не знающему усталости агенту Патрику Уэлшу и несносному редактору Саймону Тейлору.
Ныне, когда огонь минувшего давно уже стал хладным пеплом, мы открываем старую книгу. И на ее замусоленных страницах вновь оживают сказания павших, летопись истерзанной империи, повествования о мирах, лишенных тепла. Очаг погас; его пламя, как и искры жизни, — не более чем воспоминания, которые хранят затухающие глаза. Какие мысли, какие чувства рождаются во мне при соприкосновении с «Книгой павших», когда я открываю ее и глубоко вдыхаю неповторимый запах истории? Так вслушаемся же в слова, несущие в себе дыхание былого. Эти сказания прошлого — наше настоящее и будущее наших потомков. Мы сами являемся историей, повторяемой вновь и вновь, и так будет всегда, до скончания времен.
Да, мертв император!И нет его правой руки, отсеченной, остыть успевшей.Но запомните их уходящие тени;растворяясь, уносят они память о муках кровавых,прочь уносят от смертных очей…Низвергнут скипетр ныне,угас золотой светильник,а в очаге просторном, где огню бы пылать и пылать,семь лет уже стынут камни…Да, мертв император,И мертв его спутник верный; веревка обрезана чисто.Но знайте: вернутся они,восстанут из мрака в лохмотьях одежд погребальныхи верных обнимут своих.Вы рано пели по ним панихиду,еще не кончится нынешний день,как обагрится вздыбленная земля и семикратныйпризыв к отмщеньювспыхнет в непроницаемо-черных глазах.Взывание к Тени (1. 1. 1-18). Фелисина (р. 1146)
ПРОЛОГ
1154год сна Верны, Спящей богини
96год от основания Малазанской империи
Последний год правления императора Келланведа
Пятна ржавчины на черной, щербатой поверхности флюгера, венчавшего собой одну из стен Ложного замка, казались высохшими морями крови. Вот уже целое столетие он вращался на наконечнике старинного копья, притороченного к вершине крепостной стены. Уродливый и бесформенный, флюгер этот никогда не знал пламени кузнечного горна. Холодный молот кое-как придал ему облик крылатого демона, обнажающего зубы в злобной усмешке, а те, кто укреплял его на крепостной стене, обрекли флюгер отзываться отчаянным скрипом на каждый порыв ветра.
Сегодня ветры боролись друг с другом за право разносить но небу столбы дыма, клубящиеся над Мышатником — самым бедным и беспокойным кварталом города Малаза. Первым пришел легкий бриз со стороны моря. Он разбился о грубые крепостные стены, и флюгер замолчал, но ненадолго. Ветер переменил направление и понес смрадные дымы Мышатника в сторону моря.
Ганоэс Стабро Паран из Дома Паранов встал на цыпочки и выглянул за зубец стены. За его спиной возвышался Ложный замок. Некогда он был сердцем империи, а Малаз — ее столицей. Теперь же, после покорения материка, город утратил былое величие и в замке воцарился один из кулаков. Так в Малазанской империи официально именовали военных наместников.
Древняя крепость, возвышающаяся над Малазом, не занимала внимание Ганоэса. Чего сюда ходить, когда и так все видано-перевидано? Знакомый с детства двор, мощенный грубым булыжником, старая башня, первый этаж которой превратили в конюшню, а верхние сделались пристанищем для ласточек, голубей и летучих мышей. Все это давным-давно наскучило Ганоэсу. Когда-то он полазал и по старой крепости, в одном из помещений которой его отец сейчас препирался с портовыми властями за величину пошлин на вывоз вина. Раньше Ганоэс мог здесь свободно разгуливать. Но теперь времена изменились, и путь внутрь крепости был заказан даже отпрыску благородного рода. Там находилась резиденция кулака, и во внутренних покоях вершились важные государственные дела, касавшиеся острова и города Малаза.
Забыв про Ложный замок, Ганоэс глядел на город. Судя по струйкам дыма, беспорядки в любой момент могли выплеснуться за пределы населенного беднотой Мышатника и перекинуться на остальные части Малаза. Ложный замок стоял на скале, примерно в восьмидесяти саженях над городом, а квадратная башенка, избранная Ганоэсом в качестве смотровой площадки, добавляла еще шесть. Чтобы туда попасть, он поднялся по лестнице, вырубленной в известняке. Мышатник находился на другом конце города — беспорядочное скопление ютящихся друг к другу лачуг, которые разделяла мутная река, текущая к бухте. О том, что сейчас там творилось, можно было только догадываться: наблюдению мешало не только расстояние, но и все более густеющие столбы черного дыма.
Очаги бунта пытались подавить с помощью магии. Эти вспышки и разрывы Ганоэс не спутал бы ни с чем. От них полуденный воздух потемнел, как во время грозы, и стал тяжелым.
Бряцая оружием, по ступенькам поднялся воин. На руках его были боевые перчатки, ножны длинного меча задевали каменный пол.
— Доволен, что родился благородным, парень? — спросил он, окидывая серыми глазами дым над Мышатником.
Ганоэс повернулся к воину. Он знал все дивизии вооруженных сил империи и сразу понял, что этот — из отборной дивизии, являющейся личной гвардией императора. Темно-серый плащ воина скреплялся на плече серебряным значком: каменный мост, объятый рубиновым пламенем. Воинов этой дивизии называли «сжигателями мостов».
Мальчик не особо удивился; в последнее время возле Ложного замка можно было встретить немало воинов высокого ранга и государственных сановников. Правда, теперь столицу империи перенесли в Анту, однако Малаз по-прежнему оставался важным стратегическим портом, а с началом Корельских войн его значение возросло еще больше.
— Это правда? — набравшись смелости, спросил Ганоэс.
— Что правда?
— Дассем Ультор, первый меч империи… Перед отъездом из Анты мы слышали… Он мертв? Это правда? Дассем и впрямь погиб?
Воин слегка вздрогнул, но продолжал смотреть на пылающий Мышатник.
— Война есть война, — сказал он тихо, обращаясь больше к самому себе.
— Вы ведь из Третьей армии. Я подумал… Третья армия была с ним там, в Семиградии. В Игатане…
— Клобук тебя накрой! Тело Дассема еще продолжают искать в дымящихся развалинах этого проклятого города, а в трех тысячах лиг от тех мест даже купеческий сын успел узнать то, что положено знать лишь немногим.
Воин говорил с ним, не поворачивая головы.
— Не знаю, кто тебе рассказал про его гибель, но советую держать язык за зубами.
Ганоэс пожал плечами.
— Говорят, он отрекся от бога.
Наконец воин обернулся к мальчику. Лицо «сжигателя мостов» было изуродовано шрамом, левая щека и подбородок обожжены.
«Слишком молод для офицера», — подумалось Ганоэсу.
— Извлеки из этого урок, парень.
— Урок?
— Любое решение, которое ты принимаешь, способно изменить мир. Лучше всего жить так, чтобы боги тебя не заметили. Хочешь быть свободным, парень, — живи тихо.
— Я хочу стать воином, героем.
— В детстве все хотят быть героями. Повзрослеешь — расхочется.
Флюгер Ложного замка вновь отчаянно заскрипел. Ветер, подувший с моря, отогнал удушливый дым, принеся ему на смену вонь гниющей рыбы и прочие «ароматы» густо заселенного побережья.
Появился еще один «сжигатель мостов». У него за спиной висела обшарпанная скрипка. Он был высок, жилист и очень молод, всего на несколько лет старше двенадцати летнего Ганоэса. Лицо и запястья покрывали странные пятна, форменное одеяние ему выдали отнюдь не вчера, а доспехи представляли собой пеструю иноземную смесь. На поясе у него висел короткий меч в потрескавшихся деревянных ножнах. Чувствовалось, оба «сжигателя мостов» были давними боевыми друзьями. Второй воин прищурился, пытаясь хоть что-то разглядеть за дымовой завесой над Мышатником.
— Плохо дело, когда маги теряют голову, — сказал он. — Тогда все их могущество летит псу под хвост. Вряд ли нам стоит держать целый штат боевых магов. Хватило бы и нескольких «свечных ведьм».
Офицер вздохнул:
— Посмотрим, на что они способны.
Солдат усмехнулся.
— Впрочем, чего еще ждать от необстрелянных новичков? Кого-то эта заварушка наверняка испугает на всю оставшуюся жизнь. А кроме того, — добавил он, — по-моему, тамхватает тех, кто исполняет еще чьи-то приказы.
— Пока это лишь догадка.
— А разве то, что творится в Мышатнике, — не доказательство?
— Возможно.
— Ты слишком уклончив, — сказал солдат. — Угрюмая говорит — это твоя главная слабость.
— Угрюмая — головная боль императора, а не моя.
Его собеседник пробормотал:
— А может быть, и наша общая, пока не стало слишком поздно.
Командир промолчал и медленно повернулся к собеседнику. Тот пожал плечами:
— Всего лишь предчувствие. Ты же знаешь: она взяла себе новое имя. Ласэна.
— Ласэна?
— Напанское словечко, которое означает…
— Я знаю его значение.
— Надеюсь, императору оно тоже известно.
— Это значит «хозяйка трона», — сказал Ганоэс.
Оба воина обернулись к нему.
Ветер опять поменял направление, и всем троим пришлось выслушать душераздирающие жалобы флюгера. От крепостных стен веяло холодом.
— Мой учитель — напанец, — пояснил Ганоэс.
Позади раздался еще один голос, женский, холодный и властный:
— Капитан!
Оба воина обернулись, но без излишней спешки. Офицер сказал своему товарищу:
— Новой роте нужно подкрепление. Пошли Дуджека и его ребят, да пусть прихватят несколько саперов, чтобы сдержать огонь. Только еще не хватало спалить Малаз дотла.
Солдат кивнул и проследовал мимо женщины, не удостоив ее и взглядом.
Женщина стояла у самого входа в квадратную смотровую башенку. По обе стороны от нее замерли телохранители. Темно-синяя кожа выдавала в ней напанку, но всем остальным она ничем не отличалась от прочих женщин, служивших в малазанской армии. Серый плащ, волосы мышиного цвета, по-военному коротко подстриженные, черты лица тонкие ивесьма неприметные. Но от вида телохранителей женщины Ганоэсу стало страшно. Оба высокие, в черных одеждах, руки скрещены на груди и плотно засунуты в рукава. Лица телохранителей закрывали капюшоны. Ганоэс никогда раньше не видел «когтей», но инстинктивно почувствовал, что оба принадлежат к этой тайной и очень могущественнойорганизации. Значит, эта женщина…
Капитан сказал:
— Опять, Угрюмая, мне приходится расхлебывать заваренную тобой кашу.
В голосе воина слышалось презрение. «И как он не боится?» — мысленно удивился Ганоэс. Все знали, что не кто иной, как Угрюмая, создала «Коготь» и главенствовала над ним, деля власть разве что с императором.
— Капитан, у меня теперь другое имя.
Тот скривился:
— Да, слышал. В отсутствие императора ты стала слишком самонадеянной. Но он не единственный, кто помнит тебя обыкновенной девкой-служанкой из Старого города. Правда, много воды утекло с тех пор.
Выражение лица женщины ничуть не изменилось, будто она и не слышала обидных слов.
— Я отдала совсем простой приказ, — сказала она. — Похоже, твои новобранцы не справились даже с этим заданием.
— Да, совсем просто бросить необстрелянных сопляков, а потом упрекать их, что не смогли справиться.
— Меня не касалось, кто именно будет выполнять приказ, — огрызнулась Угрюмая. — Но я разочарована. Мы показали свою слабость тем, кто нам противостоит, а это негоже.
— И кто же нам противостоит? Кучка жалких «свечных ведьм», зарабатывающих на жизнь своими ничтожными способностями? Ну есть у них в укромных местечках на побережье свои школы. Клобук тебя накрой, Угрюмая, ну чем их возня может угрожать империи?
— Новый закон запрещает применение магии и колдовства кем попало!
— Это твои законы, Угрюмая. Они действуют только на папирусе. Можешь не сомневаться: когда император вернется, он сразу же их отменит.
Женщина холодно улыбнулась:
— Должна вам сообщить приятную новость: корабли для перевозки ваших новобранцев готовы. По правде говоря, мы совсем не будем скучать ни по вам, ни по вашим беспокойным и своевольным солдатам, капитан.
Не говоря больше ни слова и даже не взглянув на мальчика, стоящего за капитаном, она резко развернулась и в сопровождении своих телохранителей вернулась в крепость.
Ганоэс и воин вновь повернулись в сторону Мышатника. Там были видны пробивавшиеся сквозь дым языки пламени.
— Когда-нибудь и я стану воином, — произнес Ганоэс.
«Сжигатель мостов» усмехнулся:
— Если не преуспеешь ни в чем другом, сынок. Только вконец отчаявшиеся люди берут в руки меч. Запомни мои слова и мечтай о чем-нибудь более достойном.
Ганоэс нахмурился:
— Вы не похожи на других солдат, с которыми я говорил. Своими рассуждениями вы напоминаете мне моего отца.
— Но я не твой отец, — отрезал капитан.
— В мире и без меня хватает виноторговцев, — сердито бросил ему Ганоэс.
Капитан прищурился и открыл было рот для того, чтобы подобающе ответить самоуверенному мальчишке, но передумал.
Довольный собой, Ганоэс Паран повернулся к горящему кварталу.
Флюгер Ложного замка заскрежетал опять. Стену обдало горячим дымом. К запахам горящих тряпок, крашеного дерева и разогретых камней отчетливо примешивался новый, стошнотворно сладким привкусом.
— Они подожгли скотобойню, — процедил сквозь зубы Ганоэс. — Свиньи.
Капитан поморщился. Он долго молчал, потом облокотился на зубец стены и, не глядя на Ганоэса, проговорил:
— Поступай как знаешь, парень. Тебе жить.
КНИГА ПЕРВАЯ
Осада Крепыша
…На восьмой год вольные города Генабакиса призвали наемные армии, дабы противостоять натиску сил империи. Среди войск наемников особую храбрость проявила Малиновая гвардия под командованием принца Казза Давора (смотри тома III и V), полки тистеандиев, явившиеся из Дитя Луны и сражавшиеся под началом Каладана Бруда, и множество прочих воинов и полководцев.
Малазанская империя располагала Второй, Пятой и Шестой армиями, а также легионами морантов под командой Железного кулака Дуджека Однорукого.
Оглядываясь на события прошлого, необходимо отметить два важных обстоятельства. Во-первых, заключенный в 1156 году союз с морантами привнес фундаментальные изменения в военную науку Малазанской империи, что не замедлило дать свои благотворные плоды. Во-вторых, вовлечение в войну тистеандийских магов из летающей базальтовой крепости, именуемой Дитя Луны, ввело в обиход сражений силы магии со всеми разрушительными последствиями
В 1163 год сна Верны осада города Крепыш завершилась грандиозным пожаром, устроенным магами. Невзирая на реальность этого события, потомкам оно кажется легендой.Имперские кампании 1158–1194, том IV, Генабакис. Имригип Таллобант (р. 1151)
ГЛАВА 1Камни на старой дороге…тогда по ним цокали гулкоподковы копыт, и барабаны гремели…Я видела: шел он от моря,средь красных холмов,он шел на закате — совсем еще мальчик —среди других сыновей и братьев,таких же призрачных воинов.Прошел он, меня не заметив,сидевшую на придорожном камне.Он громко шаги чеканил. А мненужно было толькоувидеть его на дороге…Вот идет мальчик-солдат,за ним другой, третий.Сердца их пока не успели остытьи стать холоднее железа.Плач матери. Автор неизвестен
1161год сна Верны
105год Малазанской империи
7год правления императрицы Ласэны
— Поддеть и проглотить, — проворчала старуха. — Так поступает императрица, да и боги ведут себя не лучше.
Она наклонилась и плюнула, после чего обтерла запекшиеся губы грязным платком.
— Трех мужей и двух сыновей проводила я на войну.
Девочка-подросток, дочь рыбака, смотрела па проезжающих мимо солдат. Глаза ее блестели, она едва слушала бормотание старухи. Какие ладные всадники, какие кони! Лицодевочки раскраснелось, но вовсе не от жары. День угасал; предзакатное солнце окрашивало местность в цвет девчоночьих щек. Со стороны моря ощутимо тянуло прохладой.
— То было еще во времена императора, — продолжала старуха. — Надеюсь, Клобук поджаривает душу этого негодяя на вертеле. Да, девочка, Ласэна — мастерица разбрасывать кости. Вот и его косточки она расшвыряла в разные стороны. Согласна?
Юная рыбачка рассеянно кивала. Как и полагается простолюдинам, они обе стояли на обочине, смиренно пережидая, пока проедут кавалерийские полки. У старухи был большой мешок с репой, девочка придерживала на голове тяжелую корзину. Старуха то и дело перебрасывала свою ношу с одного плеча на другое. Впереди была движущаяся стена всадников, позади — канава, засыпанная острыми обломками камней. Старуха и девочка оказались на узкой полоске, где даже не оставалось места для мешка.
— Сколько костей пораскидано за эти годы! Думаешь, только мужские — кости мужей, отцов и сыновей? Нет, там и женских косточек полно: матерей, жен, дочерей. А Ласэне все равно. И империи все равно.
Старуха снова плюнула.
— Три мужа и два сына, по десять монет казенных денег в год за каждого. Пять на десять — пятьдесят. Пятьдесят монет в год за мое одиночество. Щедрая плата за холодную зиму и холодную постель! Вот так-то, красавица.
Девочка отерла пыль со лба. Ее глаза продолжали жадно следить за всадниками. Молодые воины, казалось, не замечали ничего вокруг и сосредоточенно глядели прямо перед собой. Немногочисленные женщины-кавалеристки держались в седлах умопомрачительно прямо, а свирепым видом даже превосходили мужчин. На шлемах всадников играли красные блики вечернего солнца.
— Ты ведь рыбацкая дочь, верно? — произнесла старуха и, не дождавшись ответа, продолжала: — Я тебя уже видала и на дороге, и на берегу. И на рынке встречала, вместе сотцом. Плохо ему без руки. Поди, тоже на войне оставил? Видишь, и его кости достались ненасытной Ласэне.
Старуха сердито рубанула рукой воздух.
— Я живу в крайнем доме. Одна. А монеты трачу на свечи. Каждый вечер я зажигаю пять свечей. Пять свечей — семья старой Ригги. А что у тебя в корзине, милая?
Девочка едва сообразила, что вопрос обращен к ней. Она оторвалась от разглядывания воинов и улыбнулась старухе.
— Извините, — сказала она, — но лошади так громко стучат копытами. Вы меня о чем-то спрашивали?
— Спрашивала, красавица. Что у тебя в корзине? — уже громче произнесла старуха.
— А-а. Там бечева. Должно хватить на три сети. Одна нам нужна уже завтра. Отец потерял последнюю сеть. Ее затянуло на глубину вместе с уловом. А ростовщик Ильгранд требует деньги, которые нам одолжил. Так что завтра непременно нужно поймать что-нибудь. И побольше.
Девочка снова улыбнулась и перевела взгляд на всадников.
— Какие красивые, — с восхищением выдохнула она.
Ригга вдруг протянула руку, ухватила прядь черных волос рыбацкой дочери и дернула что есть силы.
Девочка вскрикнула. Корзина на ее голове покачнулась, потом съехала на плечо. Напрасно девочка пыталась ее удержать — та была слишком тяжелой. Кончилось тем, что корзина шлепнулась на каменистую землю.
— Ай! — закричала девочка, опускаясь на колени.
Но Ригга потянула ее за волосы и развернула лицом к себе.
— Послушай меня, красавица! — В лицо девочке пахнуло кислым старческим дыханием. — Вот уже сотню лет империя перемалывает своими жерновами эту землю. Ты родилась в империи и другого не знаешь. А я помню другую жизнь. Когда мне было столько лет, сколько сейчас тебе, Итко Кан был вольной страной. Государством со своим флагом. Мыбыли свободны.
От тяжелого дыхания Ригги девочку начало тошнить. Она прикрыла глаза.
— Запомни эту правду, дитя мое, или покрывало лжи навсегда скроет ее от тебя.
Голос Ригги монотонно звучал где-то далеко. Слушая его, девочка цепенела.
«Ригга, Риггалая-ясновидица, ведьма, гадающая на воске, которая заманивает души внутрь сальных свечей и сжигает их. Пламя поглощает плененные ею души».
Голос Ригти изменился. Он стал отчужденным и ледяным. Старуха уже не говорила, а вещала:
— Запомни правду. Я последняя из тех, кто скажет ее тебе. А ты последняя из тех, кто слушает меня. Мы связаны с тобой, связаны одной веревочкой.
Пальцы Ригги еще сильнее вцепились в волосы девочки.
— Там, за морем, императрица всадила нож в нетронутую землю. Теперь вместе с приливом оттуда приходит кровь. Если не убережешься, кровавый прилив унесет и тебя. Тебе вложат в руку меч, дадут прекрасную лошадь и пошлют за море. И тогда душу твою окутает мрак. Слушай же! Ригга убережет тебя, ибо мы с тобой неразрывно связаны. Но это все, что я смогу сделать, понимаешь? Обрати взор на владыку, повелевающего Тьмой. Его рука освободит тебя, хотя он и не узнает об этом…
— Ты чего прицепилась к девчонке? — раздался чей-то грубый голос.
Ригга повернула голову к дороге. Один из всадников остановил лошадь. Ясновидящая отпустила волосы девочки.
Дочь рыбака шагнула назад, но споткнулась о камень и упала. Очухавшись от боли и взглянув вверх, она увидела, что первый всадник уже проехал, а напротив Ригги стоял другой.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.